— Привет! Вы скучали? Я тоже! Все съели, какие молодцы! Смотрите-ка, тут есть еще яйцо, дядя Юра оставил специально, и мне показал, где лежит! Сейчас, я почищу и вам покрошу! И водички налью! Какие же вы хорошенькие! — долетел из-за угла дома веселый голосок дочки.
Пушистые цыплята, дружно стучали клювами по дну металлической кормушки, попискивали, норовили ухватить кусочки яйца друг у друга из-под клюва. Маша нависла над желтыми комочками, с умилением наблюдала за ними. — Не толкайтесь, пушистики, на всех хватит, всем достанется! Ой, какой ты жадина, зачем отбираешь у братика? Охапку цветов, дочка бросила не доходя до цыплячьего домика: васильки, ромашки рассыпались веером по короткой траве.
Мягкая должно быть трава, так и манит, на ощупь попробовать. Разуться и пройтись. Ощутить, как приятно пружинит, под ступнями босых ног. Если конечно получится, ощутить. Сейчас, когда бетонной плитой давит груз сложившейся ситуации. Непростой ситуации. Душа не на месте, чего уж там.
И совесть покусывает. Ощутимо покусывает. За то, что позволила себе, схватиться как утопающий за соломинку, за сказанные Юрием слова: "Справимся. Мы тоже не пальцем деланные. Обратимся за помощью, к хорошим знакомым. Надежным людям. Обрубим жало, вместе со щупальцами. Возьмем ситуацию под контроль." Он сказал, а она ухватилась. Умом понимая, что оставаться не следует. Она же знает, за время их совместной жизни, Гаврилов оброс влиятельными связями. Все усилия для этого приложил.
Ему есть, кого задействовать, вряд ли друзья Юрия, имеют подобные ресурсы. Да и, с какой стати, он должен нагружать ее проблемами, своих друзей? Мало, его под удар подставляет, так еще и совсем незнакомых людей…. Понимает умом. Но, вот, ухватилась и малодушно согласилась остаться. Оправдание себе нашла, мол и правда, куда бежать? В каком направлении? Куда нестись, не разбирая дороги, как загнанная лисица, обложенная красными пятнами флажков, боясь, что вот-вот загонят в угол.
И для Маши, побег в неизвестность, очередной стресс. Эгоистично и малодушно, придумывать оправдания. Отсюда и угрызения совести. Люба повернула голову, посмотрела на Юрия, он, отойдя к кустам дикой розы, беседовал по телефону. Вернее, закончил беседу. Трубку от уха отстранил, в карман убирает. Какие движения у него, точные, выверенные, не суетливые и в то же время, без показушной вальяжности. Не изображает из себя ягуара, как Гаврилов изображал.
