еще почувствовала, как предательски защипало в носу, и глазам стало жарко, словно слезы вот-вот хлынут. Слезы благодарности. Слезы облегчения. Нет, расплакаться она не имела морального права, недопустимо пугать Машу и Юрия беспокоить. Справилась. С трудом, но справилась. Прада, заговорить не смогла, побоялась, что голос дрогнет, из-за этого даже слов благодарности не вымолвила. Переминалась с ноги на ногу, обнимая норовивший рассыпаться букет, и молчала. А Юрий, взглянул на нее внимательно и продолжил говорить: предложил с рыбалкой повременить, провести вечер дома, организовать шашлык, соорудить индейский вигвам.
Шутил, что якобы мама его, в юности увлекалась историями об индейцах, и мечтала назвать своих сыновей Чингачгук или Виннету. — Виннету Ангел. В этом что-то есть, — заметил, озорным тоном. А потом, Юрий с Машей рассматривали цыплят, обсуждали их уши, скрытые под желтым пухом. Люба сколько не силилась, никаких ушей не разглядела.
Пока Юрий не взял один желтый пищащий комочек в руки, и осторожно не раздвинул пальцами пух. Показал ей крошечные мочки под круглыми, едва различимыми отверстиями. Прошло еще минут пять, и они оставили цыплят, отправились домой. Уже на подходе к ступеням крыльца, Люба решилась заговорить. — Юрий, я безумно вам благодарна. За ваши хлопоты. За возможность не вздрагивать, опасаясь, что нагрянут сотрудники полиции. Он, коснулся ее руки. — Любаша, не стоит благодарности.
Нормальный ход событий. Так что, выше нос. Он у тебя, очаровательный. — Нос? — Ага. Разве ты сама не видела в зеркало? Посмотри и увидишь. Красивую девушку с очаровательным носиком. — Дядя Юра, а я, на маму похожа, мой нос значит тоже красивый? — взбежав по ступеням, протараторила Маша. — Конечно красивый, Машунь, просто прелесть, что за носик. И сама ты, очень красивая девочка. Похожая на маму, да. Маша просияла улыбкой. — Мама самая — самая красивая.
Папа не правду говорил, когда обзывался. Плохими словами. Не буду их повторять. — дочка мотнула головой, косички дернулись в такт. Люба вздохнула. Остается надеятся, что со временем, сотрутся из детской памяти всякие гадкие слова, услышанные от биологического папаши. Пусть и немного успела дочка увидеть и услышать, но и этого более чем достаточно. Раз отложилось в голове ребенка. — Правильно, Машунь, не нужно глупости повторять.
