Любовь гика

Я была в синем платье с матросским воротничком, которое мне сшила Лил, и в темных очках с синими стеклами в тон платью. Кепку я не надела, и женщина долго рассматривала мою лысую голову.

– Я продам вам билет прямо сейчас, чтобы вы не беспокоились, – любезно предложила я.

Рулончик билетов лежал у меня в кармане, и мне надо было убедиться, что она не собиралась выхватить из сумки автоматический пистолет и изрешетить Арти пулями. Женщина достала из сумки кошелек.

– Вы вчера были на представлении? – спросила я.

– Он со мной говорил, – пролепетала она, отсчитывая монетки.

 – Сказал, чтобы я пришла снова. Он мне поможет.

Я присела рядом с ней и, пока она говорила, искоса поглядывала на красную сыпь от потницы на сгибах ее локтей и коленей и в складках многочисленных подбородков. Женщина объяснила, что оказалась в ужасной, безвыходной ситуации, и это заставило ее понять… Она сама из Уоррена, штат Айдахо, мама была школьной учительницей, но в прошлом году умерла. Она достала из сумки фотоальбом и показала мне фотографию толстой старухи.

– А что за ужасная ситуация? – спросила я.

Если окажется, что женщина задушила свою престарелую маму, то я побегу за охраной, и ее выведут отсюда под белы ручки с красной потницей.

– Это из-за мужчины, – промолвила женщина с напускной скромностью.

Я не смогла удержаться и покосилась на нее с подозрением. Она тут же расплакалась. Я взглянула на фотоальбом у нее на коленях, на обложку, разрисованную розовыми цветочками. Похоже, она была из тех женщин, кто пишет слово «ЛЮБОВЬ» у себя в дневнике большими фигурными буквами с завитушками и разрисовывает всю страницу сердечками.

Ее звали Альма Уизерспун. Ей было двадцать два года, хотя с виду – все пятьдесят пять. Как я поняла, у нее был друг по переписке. Грабитель банков, осужденный на двадцать лет без права на досрочное освобождение. Она добыла его адрес около года назад. Он отбывал наказание в федеральной тюрьме в Эрвилле. Альма послала ему фотографию своей бывшей одноклассницы, первой школьной красавицы. Когда умерла мама, Альма переехала в Эрвилл, чтобы почаще передавать возлюбленному свежие булки и тортики.

– У нас любовь, – говорит она. Это звучит, как ЛЮБ[сердечко]ВЬ. – Он хочет на мне жениться! – стонет она. – И начальник тюрьмы разрешил! Я думала, все можно проделать по телефону, но начальник тюрьмы говорит, что мне надо присутствовать лично. Прийти к нему в кабинет, и… и Грегори увидит, какая я на самом деле!

В общем, ей нужно поговорить с Водяным мальчиком.