Любовь гика

– Может, мне сходить к папе? К Хорсту? Давайте я их приведу.

Пару мгновений они молчали. Сейчас они были совсем одинаковые, словно не сестры-близняшки, а одна девушка и ее отражение в зеркале. Потом они произнесли на два голоса, слившихся воедино, как это бывало в редкие моменты их полного согласия:

– Попробуй, но вряд ли это поможет.

Я кивнула и вытащила из-за пояса пистолет:

– Вы знаете, как с ним обращаться?

Я положила пистолет на верхнюю крышку пианино. Элли и Ифи уставились на него. Он лежал на блестящей полированной крышке – такой тихий, зловещий.

Когда я выходила, близняшки так и сидели застывшие, как изваяния.

Я нашла папу в рефрижераторе, где он пересчитывал ящики с мороженым. Я закричала, что его зовут близняшки. Он передал свою папку-планшет кому-то из рабочих, таскавших ящики, и тяжело спустился с лесенки, скрипя коленями, что тут же похоронило мои надежды на папу, который сейчас всех спасет. Я сообщила ему, где сейчас Элли и Ифи, а сама пошла к дедушке.

Цыпа спал на капоте грузовика с генератором.

Его лицо пряталось в лужице зеленоватой тени от урны с дедушкиным прахом. Сам он лежал на животе, штанины его комбинезончика задрались до колен, носки собрались гармошкой. Гладкая кожа у него на ногах слегка покраснела. Наверное, он уже долго тут спал. Я опустила задравшиеся штанины, чтобы укрыть его ноги от солнца. Цыпа дернул ногой, его рот слегка приоткрылся во сне. Дежурство на операции утомило его. В парке аттракционов включилась музыка. Звякнули цепи включившейся карусели.

Он не шелохнулся, только открыл глаза и закрыл рот.

– Цыпа, ты должен помочь близняшкам.

– Ты знал, что Арти отдал их Мешкоголовому?

Цыпа кивнул, потянулся и почесал бок.

Я придвинулась ближе к нему и села, прислонившись горбом к урне.

Дедушка сильно нагрелся на солнце.

– Арти говорит, близняшки выходят замуж?

– Цыпа, они не хотят выходить за него. Они ненавидят Мешкоголового. Арти все это затеял, чтобы их кое за что наказать. Он не имеет права отдавать их кому бы то ни было.

– Арти отдал меня доктору Филлис, – спокойно произнес Цыпа, просто констатируя факт.

– Это разные вещи. Ты просто работаешь с ней, чтобы научиться чему-то новому.

Он промолчал, и я продолжила:

– К ним сейчас пошел папа, но я не верю, что он сумеет помочь. Если Арти вбил что-то в голову, ему никто не указ.

– Нет. – Цыпа снова улегся головой в тень. Капот был горячим, жар чувствовался даже сквозь юбку. Поднялся слабенький ветерок и охладил мои разгоряченные уши.