Любовь гика

Наконец медсестра пригласила нас в смотровой кабинет. Доктор Филлис явно была нам не рада.

– Если Цыпа говорит, что вы беременны и у вас не пришли месячные, зачем тратить попусту мое время? Вы беременны. К тому же я хирург, а не акушер. Вам следует обратиться к отцу. У него в данной области большой опыт.

Близняшки стояли с несчастным, униженным видом, прислонившись к смотровому столу. Доктор Филлис не предложила им сесть. Сама же она восседала за металлическим белым столом, как всегда, во всем белом, в перчатках и маске, и раздраженно барабанила пальцами по столешнице.

– Они хотят от него избавиться, – хрипло произнесла я.

Элли и Ифи нестройно кивнули. Докторша медленно поднялась из-за стола и пристально уставилась на близняшек сквозь толстые стекла очков.

– Наверное, эти талантливые певицы все же умеют говорить сами. У вас есть языки?

Я покосилась на близняшек, почти уверенная, что сейчас они обе послушно высунут языки, чтобы продемонстрировать их наличие.

– Значит, избавиться от него? – чуть ли не промурлыкала доктор Филлис.

Близняшки страдальчески кивнули, опять вразнобой.

– А папе это понравится? Папа поможет вам в этом? Нет. Папа захочет, чтобы вы родили ему маленькое чудовище. У бедного старины Ала так давно не было новой живой игрушки!

От ее приторно-ядовитого голоса у меня свело челюсть и заныли зубы. Я потянула Элли за рукав, мол, пойдем отсюда, но близняшки, не отрываясь, смотрели на доктора Филлис, которая снова уселась за стол и хлопнула по нему руками.

– Нет. Я могу его вычистить за пять минут, все в лучшем виде. Не думайте, будто я не могу. Но не буду. И сейчас объясню почему. У меня контракт с вашим Артуро, и юный Артуро не хочет, чтобы вы от него избавлялись. Он уже предвкушает, как станет дядей. Не мне лишать его этого удовольствия. И не вам ему перечить. Пейте молоко. Ешьте свежие фрукты и овощи. У вас крепкие мышцы брюшного пресса. Живот появится лишь через несколько месяцев. И еще один добрый совет.

Мы прошли к выходу мимо пациентов с пустыми глазами, ожидающих очереди на прием.

– Странно, – сказала Ифи по дороге к Яслям, – сегодня мы с ней разговаривали в первый раз.

– Вы не сказали ни слова, – заметила я.

– Мы никогда с ней не общались. Ни с ней, ни с толпой почитателей Арти. Они тебя не пугают? Они всегда рядом с нами, постоянно под боком. Их трущобный лагерь растянулся на много акров, но мы совершенно не знаем, что они делают и зачем.