Любовь гика

Но я сама верила, что все плохо, что Арти отвернулся от нас, близнецы сломлены, Цыпа потерян, папа слаб и испуган, у мамы туманится сознание, и я осталась совсем одна – юная старуха, сидящая на руинах, глядя на то, как все рушится, и греясь в дыму этого погребального костра. Мне было так одиноко и грустно, и рядом не было никого, кто сумел бы меня утешить. Я ненавидела маму за то, что она не желает признать очевидное и разделить со мной горе. Наверное, в моем взрослеющем сердце еще теплилась детская надежда, что если мама откроет глаза и увидит, что́ происходит, она все исправит, починит, как сломанную игрушку, и все станет, как прежде.

Мимо прошла рыжая, вонзая в пыль красные каблуки. Она взглянула на меня и открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала. Отвернулась и пошла восвояси.

Я решила сходить к трейлеру шпагоглотателей и поговорить с Человеком-Игольницей. Я давно наблюдала за ним. Тешила себя мечтами, что, может, он согласится сбежать со мной и поступить на работу в какой-нибудь другой цирк, простенький балаган с каруселями и комнатой страха, который зимует во Флориде и не ищет сложных путей.

Я бы уговорила их взять юного Человека-Игольницу, а сама готовила бы ему еду, и занималась бы его костюмами, и сидела бы за звукорежиссерским и осветительным пультом на его представлениях. Я стала бы ему хорошей помощницей, а по ночам мы бы с ним спали в обнимку в одной постели. Мне казалось, что я ему тоже нравлюсь. Он смеялся над моими шутками и однажды разыскал меня сам, когда я массажировала Арти.

Вы, наверное, думаете, что карлики и лилипуты присутствовали в «Фабьюлоне» всегда и в изрядных количествах. На самом деле, я очень редко встречала кого-то похожего на меня. В разное время у нас выступали обычные девочки-обезьяны, мальчики-аллигаторы и целая вереница сменявших друг друга толстяков и великанов.

Мама не раз говорила, что цирковые толстяки вышли из моды, потому что теперь стоит выйти на улицу – и у каждого десятого встречного задница толще, чем у того, кто сидит в балаганном шатре.

Никто не будет платить за то, что можно увидеть задаром на каждом углу. Великаны тоже остались без дела из-за профессионального баскетбола и всяких лекарственных препаратов, которыми сызмальства пичкают ребятишек, чтобы те хорошо росли и их можно было отдать в баскетбольную секцию.

Так сложилось, что Мальчик-Игольница, присоединившийся к нашей тогдашней компании шпагоглотателей, был горбуном. Нормального роста. С огненно-рыжими волосами.