Любовь гика

Ей нравятся повторы, и она чуть не плачет на кадрах «до», яростно горюя о том, какими никчемными были жизни девочек, пока она их не спасла. Ее завораживают отрывки с хирургическими операциями и послеоперационным уходом, она легонько толкает меня локтем в бок и кивает на экран, когда там возникают особенно сочные кадры со скальпелями или ножницами. Теперь, когда мне уже можно смотреть эти сюжеты, ей хочется произвести на меня впечатление. Но больше всего мисс Лик радуют кадры «после». Видимые результаты. Успехи ее подопечных.

– Смотри! Знаешь, что она делает? Изучает кольца Сатурна, не кот чихнул! Можешь представить? Шесть лет назад она знала только кольца, которые надевают на вялые члены, чтобы те стояли!

Молодая женщина в белом лабораторном халате тянется к распечатке, вылезающей из принтера. Она поворачивается лицом к камере – ближе к свету, чтобы читать. Она улыбается, ее суровое, сосредоточенное лицо вдруг озаряется озорной радостью.

Мне хочется спросить, чего лишилась эта конкретная девушка? Свободный лабораторный халат скрывает грудь.

Не видно, есть она или нет. В кадре появляются еще двое: тусклая некрасивая женщина и хромой парень лет двадцати. Девушка мисс Лик что-то говорит им. Они стоят и внимательно слушают.

– Она их поучает! Ты видишь? Эти болваны ходят за ней хвостом, внимают каждому слову!

Мисс Лик по-дружески тычет пальцем мне в ногу.

– Видишь? Ты видишь?

Поднос у меня на коленях кренится, падает на пол, проливая густую подливку, и мисс Лик уже стоит на коленях, вытирает с пола жирные пятна, поднимает рассыпавшиеся куски, изливается в извинениях.

– Господи, я такая неловкая! Ты не обожглась? Все в порядке? Сейчас разогрею тебе новый обед. Тридцать секунд – и готово. Нет, ты сиди. Я сама.

Мисс Лик такая смешная. Я сижу и смеюсь. Она – скачущая от радости морская корова, проказливый овцебык, сентиментальный носорог.

– Они мне как дети, – говорит она, шмыгая носом, хмурит лоб, ждет моего одобрения и понимания.

– А тебе… только не обижайся… тебе никогда не хотелось иметь детей? Речь не о муже, а только о детях.

Нет? Ты права, я знаю. Да, права. Но человек так устроен, что ему хочется после себя что-то оставить. Человеку нравится думать, что он чего-то добился и не зря прожил жизнь.

Мисс Лик изнывает по моему одобрению. Она угрюмый, строптивый бизон со всем миром, а со мной – просто дитя. Она крупнее, чем был папа. Она может сломать меня двумя пальцами. Но рядом со мной она маленькая и ранимая.