Любовь гика

В городах, где мы давали представления, молодые девчонки приходили на выступления близняшек, одетые в одну на двоих длинную юбку, подражая Элли и Ифи. Разумеется, Арти был отнюдь не в восторге от их бешеной популярности. Но он знал, как их расколоть. Для меня они были недосягаемы. Они все делали сами и не нуждались в моей помощи. Ифи всегда относилась ко мне по-доброму. Она ко всем относилась по-доброму. Но Элли держалась со мной отстраненно, мол, знай свое место, малявка. Они были полностью самодостаточны. И не нуждались ни в ком, кроме друг друга.

Элли с ее твердым, «зубастым» характером управляла их телом.

Я помню Лил с ворохом костюмов в одной руке и пакетом попкорна в другой. Она стояла посреди нашего маленького парка аттракционов и строго мне выговаривала:

– Когда мы говорим об Элли и Ифи, Олимпия, то используем союз «и». Мы не говорим: «Элли с Ифи». Мы говорим: «Элли и Ифи».

Если стоять к ним лицом, Элли была слева, а Ифи – справа. Элли была правшой, Ифи – левшой. Но Ифи шагала правой ногой, а Элли – левой.

Если дернуть Элли за волосы, Ифи тоже визжала. Если поцеловать Ифи в щеку, Элли улыбалась. Когда Элли сильно обожгла руку о машину для приготовления попкорна, Ифи тоже рыдала в голос и всю ночь не могла уснуть из-за боли. Они двигались грациозно и хорошо танцевали. У них были отдельные сердца, но одна на двоих кровеносная система, отдельные желудки, но общий кишечник. У них была одна печень и один комплект почек. У них было два мозга и две нервные системы, причудливым образом связанные между собой. Вдвоем они ели чуть больше, чем съел бы нормальный ребенок их комплекции и роста.

Джонатан Томаини, выпускник музыкального училища, с неопрятными сальными волосами, который взялся учить близняшек игре на фортепьяно после того, как они переросли уроки Лил, говорил, что Ифи – мелодия, а Элли – исключительно ритм. Обе хорошо пели. У обеих было сопрано.

Арти предполагал, что их два мозга действуют, как правое и левое полушария одного мозга.

Если Элли хотела наказать Ифи, она ела то, что было не слишком полезно для них обеих.

Ифи понуро молчала и не ела вообще ничего. Больше всего Элли любила изводить сестру сыром. Ифи страшно боялась запоров.

Элли разнообразила издевательства, поглощая шоколад в неимоверных количествах, хотя шоколад не любила, и от него у нее высыпали угри. Прыщи были очень заметны на их молочно-белой коже. Ифи обожала шоколад, но не ела его, опасаясь прыщей. Когда Элли объедалась шоколадом, на Ифи это никак не отражалось.