Любовь гика

Наказание заключалось в том, что Ифи приходилось спать рядом с прыщавым лицом Элли и постоянно видеть перед глазами гнойные бугорки.

Ифи жалела всех, кто не близняшки. Элли меня презирала.

Близняшки души не чаяли в Цыпе. Он тоже обожал их. Лил и Ала мы просто любили. Но с Арти все было иначе. Это был совершенно особый случай. Он завораживал Ифи и пугал Элли. Та рычала на всех, кто мог отвлечь от нее внимание Ифи. Все остальные не представляли для нее реальной угрозы. Но Арти был опасен. Он заигрывал с Ифи. Он с ней играл.

Элли его ненавидела. Иногда она вела себя так, словно Арти мог оторвать от нее Ифи.

Семейный мавзолей Биневски располагался в огромном трейлере длиной в пятьдесят футов, с дверями на обоих концах. Входной билет стоил доллар. Вывеска над входом гласила: «Загадочные мутанты». И ниже, буквами чуть поменьше: «Музей передового искусства природы». Мы называли его Яслями. Как и все остальное в «Фабьюлоне Биневски», Ясли с годами менялись и прирастали. Они начинались с шести громадных стеклянных банок вместимостью в двадцать галлонов, и эти банки – каждая со своей собственной скрытой подсветкой и включавшейся нажатием кнопки объяснительной аудиозаписью – всегда оставались ядром экспозиции.

Ясли были идеей Хрустальной Лил, и она ими заведовала. Она приходила туда каждое утро, до открытия цирка, и ласково протирала банки жидкостью для чистки стекол. Позднее, когда Ал решил добавить чучела животных, ему пришлось согласовывать это с Лил. Она согласилась, но при условии, чтобы у входа устроили лабиринт и чтобы шесть банок остались бы главными экспонатами мавзолея.

«Зверинец» из чучел животных в подсвеченных стеклянных витринах представлял собой стандартный набор двухголовых телят, шестилапых куриц и прочих диковин вроде скелета треххвостой кошки. Единственным живым экспонатом были три лысые курицы, приобретенные Алом на птицеферме у человека, который вывел породу без перьев, чтобы экономить на ощипывании. Лысые куры не продавались, поскольку клиенты привыкли к пупырчатой «куриной коже», получающейся, когда выдергивают перья.

Гладкая кожа не вызывала у них доверия. Три купленные папой курицы были бодры, веселы и упитанны, с мясистыми гребешками и сережками. Они прожили у нас два года, а потом Лил нашла их мертвые тушки в дальнем углу клетки. Все три птицы скончались буквально за ночь, побежденные неким микроскопическим недругом новаторских разработок. Ал отдал тушки таксидермисту, и готовые чучела поместили в ту же самую клетку.