Любовь гика

Арти вытянул шею, стараясь достать подбородком до рычага, управляющего мотором коляски, но Элли схватила его за плечи и резко оттянула назад.

– Сиди спокойно. Сейчас мы тебя покатаем.

– Доброе утро, ребята! – крикнул нам парковый сторож.

– Доброе утро! – прощебетала Элли.

Этим пасмурным утром цирк просыпался вяло. Небо грозило пролиться дождем, и рыжеволосые девчонки зевали, не торопясь покидать свои фургоны.

– Отвезите меня в мой шатер, – велел Арти, обращаясь ко всем нам, но глядя на меня.

– Элли, Ифи, нам сюда.

 – Я отступила на пару шагов, освобождая дорогу.

Элли поджала губы и покатила коляску быстрее – туда, куда нужно ей. Ифи со скорбной решимостью на лице толкала коляску рядом с сестрой. Когда я вновь догнала их, они уже завезли Арти на задний пандус, ведущий к пустующим в это время американским горкам. Арти обернулся к близняшкам, насколько это позволяли ремни.

– Вы две кучки дерьма без мозгов! – рявкнул он.

– Тебе страшно, Арти?

– Элли, не надо, – попросила я. – Ифи, останови ее.

Колеса коляски Арти уже стояли на рельсах, по которым ездят вагончики аттракциона.

Элли и Ифи встали на шпалы, наклонились вперед и принялись толкать коляску вверх по крутому склону, к самой высокой вершине горок, откуда вагончики со свистом неслись вниз, кренясь на крутых поворотах со своими вопящими пассажирами, чьи руки потели, сжимая защитные перекладины.

– Элли, не надо, пожалуйста! – завывала я, поднимаясь следом за ними.

Влажная земля подо мной тянулась все дальше и дальше вниз. Я не могла встать на рельсах, пришлось карабкаться вверх на четвереньках.

Каждый раз, когда я смотрела вниз, меня трясло мелкой дрожью. Мне живо представлялось, как белые кроссовки Элли и Ифи у меня над головой соскальзывают со шпалы, как близняшки падают на рельсы и выпускают коляску, и та – словно в замедленной съемке у меня в голове – заваливается назад, нависает над упавшими близнецами, срывается с рельсов и летит вниз, грохоча о металлические конструкции аттракциона. Летит с высоты в тридцать пять футов, а потом в сорок футов, а теперь в сорок пять, со своим живым грузом, связанным и беспомощным, летит и обрушивается на землю.

– Арти! – крикнула я, вцепившись в рельсы двумя руками.

Элли шикнула на меня сверху.

– Заткнись. – Ее голос звучал, словно скворчащее масло.

Сжавшись в комок, я подняла голову. Близнецы были уже высоко. Почти на вершине.

– Чего вы хотите? – В сером пасмурном воздухе голос Арти был резким и ломким.

Близнецы остановились на крутом склоне.