Любовь и риск

Первое, что пришло Эбби в голову: этот мужчина — именно тот самый, с которым она должна будет завязать роман. И она невесело рассмеялась.

Грабитель схватил ее за руку и привлек к себе. Он все еще не подозревал, что ему угрожает опасность.

— Я надеюсь, ты позабавишься позже, милашка.

— Я… Я сожалею, — с трудом вымолвила она, чувствуя, как в горле у нее застрял комок. Он прижимал ее так крепко, что щека буквально прилипла к его пропотевшей рубашке. — Некоторые люди от бессилия и отчаяния плачут.

А я… я смеюсь.

Невероятно, но это была правда. Она покрылась испариной. Появление полисмена воскресило в памяти недавнее прошлое, которое она хотела забыть навсегда.

Внезапно налетчик прижал Эбби еще сильнее. Револьвер был приставлен к ее виску — она ощутила зловещий холод металла.

— Прочь! — завопил он, глядя на блюстителя порядка. — Я пристрелю ее сейчас у тебя на глазах.

Голова Эбби была прижата к его плечу. От него отвратительно пахло потом и страхом.

Его руки тряслись. Эбби била дрожь, ее мутило от ужаса и отвращения. У нее было предчувствие, что сейчас появится другой полисмен. Бог не допустит нового испытания! Господи, этого не должно снова случиться, молила она.

— Отпусти ее! — скомандовал чей-то уверенный голос за ее спиной. — Тебе все равно некуда деваться!

Грабитель ответил истерическим смехом.

В этот момент полисмен снова возник перед измученной, почти потерявшей всякую надежду Эбби. Она увидела его глаза.

Они были прозрачно-зелеными, какими-то неестественными на его мужественном лице, переливаясь солнечной радугой под тенью синей форменной фуражки. Его удивительные глаза говорили ей больше, чем любые слова, произнесенные вслух. Доверься мне, беззвучно говорили они, все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Только доверься мне.

Эбби утонула в этих говорящих глазах: она видела в них свое спасение, тонкую, но крепкую нить Ариадны.

Она поверила в свое спасение и вместе с этой верой осознала, что встретила свою судьбу.

Ее избавитель был высок, белокур, с правильными чертами лица. Его внешность удивительно гармонировала с ладно пригнанной безупречной формой полисмена.

Думай только о нем: о том, как спокойны его прекрасные глаза, и все будет хорошо. Неожиданно еще чье-то лицо появилось за стеклянными дверями, недалеко от полисмена-блондина. Эбби рассмотрела смуглые черты лица незнакомца. Он был тоже вооружен.