Любовь и риск

Эбби чувствовала себя опустошенной и бесконечно усталой. Когда она пробиралась через шумный, кишащий людьми участок, Эбби никого не видела и не слышала. Для нее существовал только Майкл. Она испытывала ни с чем не сравнимое, сладостное ощущение от его близости, тепла его руки, нежно обнимавшей ее. Когда же она вспоминала, как поддерживал ее Майкл на допросе, — сердце переполнялось благодарностью.

Эбби чувствовала, что у Майкла Вивиано самые надежные руки, которым женщина может с легкостью довериться.

— У меня есть настроение съесть пиццу и выпить хорошего пива.

— Можно и пиццу, — согласилась Эбби, — но никакого пива. С кодеином — это не лучшее сочетание.

Он хитро улыбнулся, изобразив покорного пациента.

— Вы, доктора, всегда берете верх, такая уж ваша специальность.

Неожиданная радость, вспыхнувшая в его глазах, вызвала в ней непроизвольную приятную дрожь.

— А как насчет того, чтобы взять пиццу с собой? — спросила она. — Тогда мы могли бы полакомиться ею у меня дома.

— Леди! Это самое прекрасное предложение, какое я только услышал за весь день.

Эбби вновь сделалась серьезной, будто вспомнив назидания Свэнна.

— Все, что я предлагаю, это всего лишь пиццу.

— Осторожно, — предостерег он, оглянувшись. — Корпус репортеров в полной боевой готовности.

Но Эбби пропустила мимо ушей предостережения Майкла. Меньше всего ее заботили репортеры… Господь с ними!

Эбби намеревалась принять Майкла по всем правилам хорошего тона: с салфетками и приборами на покрытом скатертью столе. Она даже собиралась убрать из кухни свой велосипед, который составлял обычно ей компанию за едой.

Однако в конце концов они устроились на полу гостиной и обошлись бумажными полотенцами и руками вместо вилок. Майкл вообще ни на что не обратил внимания, пока не проглотил с волчьим аппетитом три больших куска пиццы.

Эбби заметила, что перед обедом он прошел в ванную, чтобы принять очередную дозу кодеина. Возможно, подумала она, это сила привычки, возникшей за годы службы в полиции. Когда никому нельзя показать, что у тебя слабость, или, что ты болен.

— Майкл Вивиано… Звучит очень по-итальянски, — наугад сказала она, слизывая крошки сыра с пальцев.

— Но цвет твоих волос и кожи наводит на мысль, что твоя мать, наверное, была шведка.

Эбби несколько удивилась.