Любовь и риск

Эбби поняла, что ей сделали комплимент.

— Майкл был раньше женат?

Свэнн кивнул, никак не комментируя.

Услышав ответ Свэнна, Эбби смутилась. Значит, Майкл не хотел говорить о своей прошлой личной жизни. Она сочла бестактным расспрашивать Свэнна за спиной Майкла. Тем более что она тоже не открывала ему своей тайны. Наступило неловкое молчание.

Свэнн не зря был любимым детективом лейтенанта. Он сразу разрядил возникшую неловкость.

— Как давно вы уже доктор?

— Когда-нибудь испытывали желание стать кем-нибудь другим?

Свэнн коротко улыбнулся.

— Жена Вивиано не смогла стать преданной подругой копа. Она всегда говорила, что за это дорого платить: бессонные одинокие ночи в ожидании мужа, волнения за его безопасность. Такая жизнь ей оказалась не по силам — и они расстались.

Эбби почувствовала боль в словах Свэнна.

— Такое случается с копами, вы понимаете? У нас не самая подходящая работа, чтобы создавать хорошую семью.

— А он уже был полисменом, когда она вышла за него?

— Да, и довольно давно.

Эбби вдруг обозлилась на эту малодушную женщину, которая больше любила себя, чем мужа.

— Она должна была понимать, что он испытывает, разделять с ним его трудности.

— Все так, но не хватило характера. Она думала, что сможет изменить его, заставить избегать опасных поручений.

— Это все равно что требовать от хирурга не оставлять следов крови на руках и на халате после операций.

Свэнн, слушая Эбби, подумал, что, пожалуй, она может подойти Вивиано. Эта женщина выдержит любые испытания.

А Эбби, напротив, подумала, если она даст полную свободу своим чувствам, не появится ли у нее желание изменить Майкла, чтобы уберечь его от опасностей, поджидающих полисменов на каждом шагу…

— Вы хотите сказать, что не сумеете привлечь его к ответственности по этому делу?

Майкл Вивиано один стоял в кабинете лейтенанта. Сам Кэпшоу с непроницаемым выражением обрюзгшего лица развалился в кресле за своим старым дубовым столом.

Двое ребят из Агентства по борьбе с наркотиками в неряшливых костюмах и с отталкивающей внешностью, скорее похожие на уголовников, нежели на полисменов, сидели на стульях у стен. Возглавлял собрание нагловатый самоуверенный чиновник из Агентства, который каждым словом и жестом давал понять, что он единственный разумный человек среди присутствующих.