Любовь и риск

Но офицеру не суждено было подняться. — Ее лицо исказила острая боль. — Он был женат, и у него осиротело двое маленьких детей.

Голос Майкла звучал необычайно нежно, сочувственно и успокаивающе:

— И все эти годы ты кляла себя за происшедшее.

— Его жена… Я решила, что должна пойти на похороны. Она накинулась на меня в ритуальном зале, словно я убийца.

Вдова кричала, что, если бы не я, ее муж остался жив. Неутешное горе этой женщины и моей невольной вины — забыть совсем невозможно.

Майкл прижал ее ближе к себе.

Отведя мысленный взор от воскресших из небытия лиц, которые она все еще видела перед собой, Эбби повторила:

— Да, это было чудовищно.

Четырнадцать лет не лучший возраст, чтобы ощущать себя виновной в гибели человека, который хотел спасти тебя.

— И поэтому ты не соглашаешься на свидания с полицейскими?

Она промолчала. Но Майкл понял, что угадал. Эта страшная правда потрясла их обоих.

— Полицейских убивают, и я видела, что означает их гибель для близких людей. Я не хочу, чтобы новая боль хоть как-то снова коснулась меня.

— Не все полицейские гибнут.

Оба рассмеялись. Эбби была рада, что отважилась рассказать эту печальную историю Майклу. Он без всякой сентиментальности, скорее сурово, сопереживал Эбби. Она вдруг почувствовала себя раскрепощенной, словно он освободил ее от добровольного многолетнего заточения.

Майкл нежно поцеловал Эбби в лоб.

— Я все понимаю. Могу я тебе чем-то помочь?

— Тогда немедленно превратись в бухгалтера!

— Боюсь, мне такое превращение не по силам.

— Я хотела рассказать это давно, просто чтобы быть понятой.

Но не знаю, достаточно ли одного этого печального факта моей биографии. Я в самом деле не уверена, хочу ли быть вовлеченной в это грязное дело с наркоманом, потому что я… — потому что я влюбилась, подумала она. Господи, я влюбилась. Быстро, сильно и безнадежно. И осознание этого вызвало новую волну душевной боли. — Я ужасно беспокоюсь за тебя. Потому что ты такой… неисправимый полицейский.

— Очень сожалею, я хотел бы быть настолько альтруистом, чтобы сказать: я уважаю твои желания и даю задний ход.

Но я не могу. — Его юмор потускнел при одной попытке сказать правду. Эбби еще слишком напугана, чтобы говорить об этом. — Но, должен признаться, я испытываю ужасную неловкость, что влюбился в тебя, очень…

Эбби прочитала это же в его глазах, которые выражали бесконечную нежность и любовь…

Я тоже хочу любить тебя, Майкл, подумала она, уверенная, что он читает в ее глазах мучительную борьбу противоречивых чувств.