Любовь-морковь и третий лишний

Местные власти не желают признать факт зачумленности, им плевать на здоровье жильцов и их детей. Комитет, избранный жертвами чумы, самостоятельно принял решение о консервации дома. Все на митинг в „Шишку“. Слободкина Рената».

Я отшатнулась в сторону. Чума! Это же страшная инфекция, насколько я знаю, она бывает в легочной или бубонной форме, но какую бы разновидность заразы вы ни подцепили, надеяться особенно не на что.

Мама рассказывала мне, как в начале 60-х годов двадцатого века один из москвичей привез в столипу СССР из Индии не что-нибудь, а черную оспу, подробностей страшной истории я не помню, вроде мужчина был художником и отправился на Восток, как тогда говорили, в творческую командировку.

То" ли он не сделал полагающиеся прививки, то ли на несчастного не подействовала вакцина, но по возвращении домой бедняга заболел. К счастью, врачи отреагировали мгновенно, они сразу поняли, что это оспа, в Москве был объявлен карантин, жителям в массовом порядке провели вакцинацию, эпидемия не распространилась. Но тогда, в 60-х, за границу ездили единицы, и легко было понять, что случилось с командированным в Индию индивидуумом, сейчас же люди тысячами перемещаются по свету, есть среди туристов и пофигисты, не соблюдающие никаких мер безопасности. Такие способны притащить на родину что угодно. Кстати, в нашем доме обитают вполне состоятельные граждане, не олигархи, конечно, простые москвичи, так называемый средний класс.

На Новый год и майские праздники в здании воцаряется тишина, соседи отбывают кто в Турцию, кто в Эмираты, кто в Тунис, едут, где потеплей, погреться, покупаться!

Я развернулась и полетела в «Шишку», бывший кинотеатр, а теперь развлекательный центр, расположенный в ста метрах от нашего дома.

Не спрашивайте, отчего заведение назвали «Шишкой», мне сие неведомо.

Большой холл напоминал массовку к фильму «Беженцы». Люди сидели на стульях, банкетках, креслах, кое-кто устроился прямо на полу. На возвышении у окна стояла председательница домового комитета Рената Слободкина, из ее мощной груди, туго обтянутой ярко-оранжевым свитером, рвались гневные слова:

– Власти не желают помогать людям.

– У-у, – отозвались слева.

– Им плевать на нас!

– Да-а-а, – донеслось справа.

– Требуем переселения на бесчумную площадь!

Сейчас сюда явятся представители…

Я растерянно шарила глазами по залу: где мои?

– Лампудель, – крикнул Кирюшка, – мы тут!

Спотыкаясь об узлы и чемоданы, я добежала до своих.