Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Чем крепче сжимались волчьи челюсти, тем ярче разгоралось внутреннее пламя, пока ослепительная вспышка не поглотила все пространство. Очистительный свет разогнал багрянец и уничтожил источник, в тот же миг я очнулась.

Первое время моргала, оглушенная, не в силах сообразить, что происходит.

Меня оттащили в сторону, что-то терпкое влили в рот. Кто-то похлопал по щекам.

– Халли! Халли, держись!

С трудом запрокинув голову, увидела Райда. Это он меня держит?

Мощный прилив ласковой энергии подтвердил догадку и прочистил сознание, окончательно возвращая в реальность.

– Молодец, девочка! Я горжусь тобой! – Это уже лорд Яррант.

Похвала от советника вызвала шальную улыбку, я даже попыталась подняться. Правда, не удалось – то ли сил не хватило, то ли просто Райд меня слишком крепко держал.

Любимый только отрицательно мотнул головой, подтверждая опасения.

– Спасибо, дочка, – прохрипели слева. – Прости, ты не заслужила тех слов. Теперь я знаю и… Я видел, как ты сражалась, от начала и до конца.

Повернув голову на слабый голос, встретилась взглядом с главнокомандующим. Им занимались сразу три врачевателя, вливая энергию. Бурая тварь от души постаралась, высосала едва не до капли – на оборотнике лица не было.

– Милорд Эллэ. – Я все же высвободилась от излишне крепкой хватки Райда и присела подле его отца, взяла ослабевшую руку в свою. – Милорд Эллэ, миленький, где артефакт, что вы принесли, скажите нам?

– Я… – Страдальческая гримаса исказила постаревшее лицо.

Что ж, не новость. Хотя наши сознания переплелись во время боя очень тесно. Не настолько, как тогда с принцем Норангом, но все-таки. Вдруг получится?

– Райд, помоги-ка, – Меня тут же подняли на руки. – Нет, поставь.

Я подошла к императору и, чтобы не отвлекаться, закрыла глаза.

Этот же зал, только до того, как здесь случилась битва…

– Май? Что ты здесь делаешь? – Удивленный Алларик Норанг резко оборачивается, и в этот момент ему под ноги летит пуговица.

Договорить теневик не успевает, два луча света, похожие на клинки, устремляются к нему, тот в защитном жесте вскидывает руки, одновременно инициируя теневой переход. Но поздно – кандалы, возникшие на запястьях, вырывают его обратно в реальность.