Любовь по соседству (ЛП)

Эш стоит на месте, ошеломленный какое-то время, прежде чем обвивает обе руки вокруг плеч моих сестер.

В носу покалывает, а глаза жжет.

Прочищая горло, я разворачиваюсь к родителям, которые уже стоят. Мама слегка улыбается. Папа ... ну, он не выглядит таким уж счастливым.

Мама идет вперед и обнимает меня. Я шепчу:

Она покачивает меня из стороны в сторону и шепчет на ухо:

— Он очень красивый, дочка.

Я смеюсь, и она отпускает меня. Мой папа проходит вперед и, как всегда, обнимает меня так сильно, что почти перекрывает мой поток воздуха.

— Тата, не надо так сильно!

Он отпускает меня и встает перед Ашером, затем спрашивает:

— Мужчина со свадьбы Тины?

Эш кивает и говорит:

— Да, сэр. Я друг Ника, Ашер. — Затем Эш протягивает руку для пожатия, и я превращаюсь в оголенный комок нервов.

Папа смотрит на Эша добрые десять секунд, прежде чем берет его за руку и дважды сжимает, прежде чем отпустить. Он поворачивается спиной и говорит Ашеру:

Затем заходит в дом.

Эш смотрит на меня так, как будто я должна подтвердить, идет ли он к его неизбежной смерти.

— Иди с ним. Вероятно, он просто хочет показать тебе что-то по мужской части.

Эш сглатывает, выпрямляется, кивает в никуда и идет внутрь, следуя за моим отцом. Покачав головой, я усмехаюсь.

Вот дерьмо. У мужика есть подвал.

Для расчленения тел мужей их дочерей, вот для чего.

Спускаясь по ступенькам, я думаю о лице моей прекрасной жены. Что бы сейчас не случилось, она того стоит.

Когда делаю последний шаг, я осматриваюсь вокруг, и моя челюсть отвисает.

Это самая крутая гребаная комната, в которой я когда-либо был.

В ней есть бильярдный стол, дартс, стол для покера, огромный телевизор с плоским экраном, очень удобный диван, библиотека вдоль задней стены и бар в дальнем углу. Идя с широко раскрытыми глазами, я чувствую удар по затылку. Тянусь и касаюсь... свисающей свиной ноги?

Отец Нат видит, что я держу ногу, и на моем лице, вероятно, выражение «какого хрена», и говорит с сильным акцентом:

— Это есть прошутто.

Он указывает на бар и, удовлетворенный тем, что он не собирается меня убивать... пока... я иду к нему. Мои глаза расширяются еще раз, когда он вытаскивает два стакана и старую бутылку чего-то прозрачного. Он наливает нам обоим и говорит:

— Моя Наталья. Она умная. Если она приведет домой мальчика, я знаю, что она его любит.