Любовь по соседству (ЛП)

Я подавляю стремление выпятить грудь и похлопать по ней, как Тарзан, выполняя вызов джунглей. Он продолжает:

— Итак, я должен спросить. Нина рассказывала мне о другом мальчике, о том, кто ее ударил. Она говорит, что хороший человек помогает Нат. Этот человек — ты?

Мой желудок сжимается. Я понятия не имел, что ее сестры расскажут об этом родителям.

— Да, сэр. Я помогал ей.

Тоже кивнув, он выдерживает мгновение тишины, прежде чем медленно произносит:

— Ты заставляешь его платить?

Глядя ему прямо в глаза, я говорю искренне:

— Способом, который он никогда не забудет, сэр.

Он снова кивает, и я знаю, что он меня понимает. Играя со своим стаканом, он тихо спрашивает:

— Думаешь, ты достоин?

Я выдыхаю и говорю ему:

— Я... я действительно не знаю. Надеюсь, потому что я люблю ее. Настолько, что я бы сделал для нее все. Я буду защищать ее до того дня, пока я не умру, если она позволит мне. Она делает меня лучше.

Удовлетворенный моим ответом, он поднимает свой бокал и мой. Я тянусь за ним так быстро, что чуть не опрокидываю его.

Не зная, что это значит, и серьезно не заботясь, я чокаюсь с ним и говорю:

Он улыбается в первый раз и опустошает свой стакан, как будто это вода. Я нюхаю напиток. Запах ударят в нос, как моча лошади. Не теряя ни минуты на размышления об этом, я глотаю. И жидкость тут же обжигает мой рот и горло.

«Моча лошади? Больше похоже на растворитель!»

Будучи человеком, который хочет произвести впечатление, я пытаюсь подавить кашель, пока мое лицо не становится синим.

— Кашляй, или ты умрешь!

Принимая его совет, я киваю, потом кашляю. И кашляю. И кашляю так сильно, что я почти давлюсь.

Как только я беру кашель под контроль, я смотрю на мужчину и хриплю:

— Чертовски крепкий напиток.

Он улыбается так широко, выглядя почти гордым, и говорит:

— Самодельный. Помогает от всего. Кашель, ожог, порезы... от всего.

Обнимая меня за плечо, он идет к ступенькам и говорит:

— Можешь звать меня Борисом.

Думаю, я только что заполучил на свою сторону отца Нат.

Когда из подвала выходят Эш и папа, я выдыхаю, даже не осознавая, что задержала дыхание. Папа обнимает Эша, улыбается и говорит нам, девочкам:

— Я дал ему напиток.

Всегда все сводится к Ракии.

Ракия — это домашний алкоголь, который делают большинство хорватских семей. Для любой хорватской семьи разделить с кем-то ракию является знаком дружбы, что радует меня.