Любовь по соседству (ЛП)

и не бей меня!

Я встаю, подхожу к двери и смотрю в дверной глазок. Мой рот округляется в шоке, и я смотрю на Духа, демонстрируя ты-бл*дь-шутишь выражение. Он стоит, пожимает плечами и стреляет в меня раскаивающимся взглядом.

Не имея выбора, я открываю дверь своим сестрам. Елена и Нина стоят с распростертыми объятиями и широкими улыбками, когда кричат возбужденно:

Когда они обе видят мое лицо, то ахают в шоке.

Ничего удивительного.

Когда я начинаю объяснять, что случилось, Елена проходит мимо меня к Духу и кричит:

Прежде чем у меня появляется шанс остановить ее, Нина проходит мимо меня и Елены к Духу, который стоит с выпученными глазами.

Деревянные щепки летят во все стороны. Как будто смотришь эпизод реслинга: стол разлетается на мелкие кусочки под Духом, лежащим в середине. Нина садится на него, ударяет его в лицо и вопит:

— Никто не смеет трогать мою сестру!

Дух делает все возможное, чтобы защитить свое лицо, но она наносит несколько хороших ударов.

Елена не позволяет Нине получить все веселье и оглядывается в поисках оружия. Она видит мою сумку на кухонном столе, хватает ее и обходит куски журнального столика, целясь в голову Духа. Елена поднимает мою большую и тяжелую сумку так высоко, как может, и бросает на его лицо. Руки Духа падают по бокам, ноги перестают двигаться. Я задыхаюсь, и на мгновение, волнуюсь, что она убила его, пока он не издает протяжный стон.

Ну, это быстро приводит меня в чувства.

Все зашло слишком далеко. Я визжу:

— Прекратите! Это был не он! Остановитесь!

Обегая остатки журнального столика и направляясь к Духу, я отталкиваю свою старшую сестру от него, наклоняюсь к его лицу и убираю свою сумку. Меня передергивает при виде его кровоточащего носа. Я прижимаю ладони к его щекам и спрашиваю спокойно:

Дух улыбается, показывая кровь на зубах, и хихикает:

— Это было чертовски офигенно.

Мои плечи опускаются с облегчением, и я выдыхаю. Я даже не заметила, что задержала дыхание.

— Я говорила тебе. Мои сестры — бомбы.

Я помогаю ему встать на ноги и наставляю своих ошеломленных сестер:

— Что вы должны сказать?

Они стоят как пара нашкодивших детей. Смотря в пол и переминаясь с ноги на ногу, бормочут:

Дух смеется еще немного, хромает к моему холодильнику и открывает морозильную камеру. Он вытаскивает мешок замороженного горошка и прикладывает его к лицу с небольшим содроганием.