Любовь по соседству (ЛП)

Разочарованно вздыхая, я прошу:

— Можем мы, пожалуйста, поговорить о чем-то еще? Мне надоело слушать о мудаке Коуле.

Нина ухмыляется и возвращается к готовке. Елена смеется:

— Уверена, что Мудак — его второе имя.

Я улыбаюсь ей и спрашиваю:

Она убирает волосы с лица и кривится. Я люблю своих сестер очень сильно. Это именно то, что мне было нужно. Я должна поблагодарить Духа позже. Она морщит нос:

— Еще один год. Просто еще один год, и я буду физиотерапевтом.

Нина и я издаем возгласы и хлопаем.

Елена — самая умная из нас, но она умная в академическом смысле.

Нина и я, можно сказать, более смекалистые. Когда ей было пятнадцать, Нила решила, что она уже достаточно проучилась в школе. Не говоря маме и папе, она получила работу в местном салоне: подметала полы и смотрела за работой парикмахеров. Она влюбилась в парикмахерское искусство. В итоге Нина пришла домой из школы с разрешением на подпись родителям, которое позволяло ей бросить школу, и напела предкам о преимуществах ее работы и наличии парикмахера в семье. Через час родители попались на удочку. Нина — пробивной человек, так было всегда. Теперь она владеет чрезвычайно популярным салоном в Кали. Настолько популярным, что нужно записываться за месяц. От мысли об их успехах я широко улыбаюсь. Я так горжусь ими.

— Ну? — Елена прерывает мои мысли.

Она выглядит раздраженной, когда повторяет:

— Каспер. Полтергейст. Дух. Ты трахнула его снова? — при этом Нина отвлекается от работы и смотрит на меня с нахальной ухмылкой.

Я глумлюсь и начинаю как можно лучше имитировать шлюшку:

— Во-первых, сестры, ты не трахаешь Духа.

Обе мои сестры наклоняются ближе, как будто мы обмениваемся секретной информацией. Я тычу пальцем, когда излагаю каждое слово и продолжаю:

Я улыбаюсь, вспоминая о нашей ночи. Сидя на столе в конференц-зале, я содрогалась от восторга. Мы даже не видели друг друга голыми. На мне было мое платье, а на нем его одежда, он просто разорвал мои трусики и расстегнул джинсы. Это было превосходно. Я вздыхаю мечтательно:

— И это совсем другое.

Это, как будто он пробирается в твою голову, берет твой контроль и уничтожает. — Ухмыляясь, я заканчиваю: — Это было невероятно.

Если бы мои сестры могли улыбаться еще шире, их головы раскололись бы посередине. Они возвращаются к приготовлению пищи и оставляют меня с моими мыслями.

У меня действительно худший вкус в мужчинах.

Просто семейный ужин

Я стою перед дверью квартиры Нат, слышу звуки смеха, и мне хочется улизнуть.