Любовь в заказе не значится

Сейчас перед ней был привыкший к одиночеству, независимый маленький мужчина, и эта перемена казалась хуже любого кошмара.

Пальцы сжимались в кулаки от ярости. Хасим своей гордостью умудрился искалечить судьбы сразу двоих. У нее не было для него никакого оправдания. Все светлые мгновения в прошлом выгорели от новой волны ненависти, и лишь желание поскорее исцелить раны своего ребёнка помогало держаться в ясном уме и не натворить дел.

К счастью, расстояние и время порвали не все ниточки между ней и сыном. Им было так хорошо рядом, что все вопросы разрешались сами.

Никита совсем не походил на другого главного мужчину её жизни, умного и заботливого, но он тоже понимал её с полуслова. Чувствовал приближение и не отлипал ни на миг.

Сердце переворачивалось в груди от такой привязанности. Слезы постоянно подступали к глазам, и приходилось часто бегать умываться, резать лук или зарываться носом в макушку и вдыхать… раз за разом. Целительными дозами. Самый дорогой аромат на земле.

В первую ночь диван, который она себе расстелила в гостиной, так и остался нетронутым.

Они уснули обнявшись на большой кровати. Во вторую ночь она ушла к себе только под утро. Счастливая, до краев заполненная эмоциями и готовая разреветься от одной только игры красок на предрассветном небе.

Роза выдержала только один день. На второй она пулеметной очередью из сообщений заставила Ольгу пригласить ее в гости. Стоило Власовой сказать: "Жду", прозвенел звонок в дверь, и огромный плюшевый медведь замахал лапой в коридоре.

- Твой Варшавский все же смог это сделать… - едва переступив порог, она обалдевшим взглядом уставилась на Никиту.

Ольга поцеловала сына в лоб и, ничего не говоря, расплылась в улыбке.

- Мамочки родные, а как он вырос!

Роза как стояла, так и села. На тумбочку возле двери. За модными очками сверкнула влага, а губы сжались в нитку.

- А глазищи какие! Олька, а твой бывший вообще участвовал в создании этой красоты?

Пока сын не разволновался от пристального внимания чужой тёти, Ольга отправила его в гостиную, а сама присела рядом с Розой.

- Он такой большой у тебя, - подруга плюхнула мишку на пол и пальцами промокнула уголки глаз.

- Очень высокий, да, - повторила за ней последний жест Ольга.

- И красивущий! Ещё чуть-чуть, и придётся учить отбиваться от баб.

Роза толкнула её плечом в плечо.

- Какая же сука все-таки этот араб! Гнилая эмиратская сволочь.

- Даже не представляешь, насколько гнилая.

В воздухе, осязаемая, как маленькое грозовое облачко, повисла пауза.