Любовь в заказе не значится

- Не нужно, - Игорь остановил её и снова забрал чемодан. - Покатаюсь. Дел на сегодня у меня никаких нет. Оказывается.

- Нет. Пожалуйста, - агония уже жгла изнутри. Желание близости превратилось в отраву. - Мы справимся.

Она попыталась забрать вещи, но, в отличие от неё, Варшавский больше не медлил. Закинув чемодан в багажник, он открыл заднюю пассажирскую дверь и взглядом указал Никите сесть.

Все ещё немного потерянный, мальчик вопросительно взглянул на мать. Лишь после её деревянного кивка занял место.

- Поехали.

Лишь пару секунд спустя Варшавский понял, как это выглядит. Тихо ругнувшись, он открыл для себя дверь возле водителя и, больше не глядя на Ольгу, сел.

В квартиру Ольга возвращалась словно в другую жизнь. Маленькая двушка, в которой последний месяц толком и не жила, встретила слоем пыли на мебели и затхлым запахом. Не таким она представлял возвращение сына, но сейчас от одного того, как он жался к её боку, все досадные мелочи теряли значение.

Её мальчик был с ней! Высокий, красивый и незнакомый. Все ещё не верилось. Размер горя, которое она испытала, потеряв его, был таким же, как размер счастья от возвращения. К нему невозможно было привыкнуть. Даже звонки Хасима, все семнадцать пропущенных, не могли уменьшить счастье.

Именно это счастье стало для неё маяком и опорой. Мысли все ещё сверлили тоской по прежней жизни с Игорем, но радостные взгляды Никиты тут же возвращали в сказочную реальность.

В приятных материнских хлопотах и знакомстве с сыном время полетело со скоростью выпущенной стрелы. Они снова узнавали друг друга. Где-то со словарем в мобильном телефоне, где-то разговаривали улыбками и жестами. Ольга старательно выготовливала ужин, застилала свежим бельем кровать, дежурила на полу под дверью ванной, когда Никита принимал душ.

По обрывкам фраз, по страху в детских глазах постепенно перед ней вырисовывалась чудовищная картина его жизни без нее. Глотать эту правду было адски сложно. Рука постоянно тянулась к телефону, чтобы ответить-таки бывшему, а заодно высказать все, что о нем думает.

Почти четыре года, украденные у них двоих, были пропастью. От маленького мальчика, которому нужно было помогать намыливать волосы и тереть спину, остались лишь воспоминания.