Любовь в заказе не значится

Открыла духовку. Приговаривая что-то под нос, стала доставать укрытую фольгой прямоугольную посудину, рыться в шкафчиках.

Несмотря на ноющую боль в паху и шум в коридоре, Игорь даже залюбовался. Это точно была не та Власова, которую он знал. Похоже, с появлением сына поменялся не только вкус поцелуев. Она изменилась даже в движениях. Резковатые, быстрые, они приобрели едва заметную неуклюжесть, а к страстности добавилась осторожность.

Вероятно, три дня разлуки все же повредили его мозг, но на такую Ольгу хотелось смотреть и смотреть.

Ощущение было настолько сильное, что безопаснее всего, вероятно, было оторвать ноги от пола и на полной скорости двинуться к выходу. Забыть, что видел. Переключить мысли на что-нибудь более безопасное. Однако ловушка уже захлопнулась.

Счастливый Никита вприпрыжку влетел в кухню, положил перед ним телефон и на дикой смеси арабского с русским стал что-то говорить.

- Тебе установить приложения? - он чуть не хлопнул себя по лбу за тупость. Какие-то русские слова мальчишка до переезда в Эмираты, конечно, выучил, но грамоту точно знать не мог.

В ответ Никита активно закивал.

- Хорошо, - достав из-под стола ещё один стул, он поставил его рядом и указал парнишке. - Рассказывай что хочешь. Будем ставить.

Совсем как он сам, Никита тоже понял не сразу, но потом, видимо, подействовало волшебное слово "хочешь".

Все ещё пряча лицо, Ольга колдовала у плиты. Игорь видел лишь её спину и руки. От прямоугольной посудины, вызывая активное слюноотделение, шёл потрясающий аромат, а мальчишка все говорил и говорил. Скованно поначалу, будто боялся, что в любой момент его пошлют подальше. Потом, осмелев, придвинулся совсем близко и через руку стал следить за работой Варшавского.

Любопытный нос постоянно вылезал перед экраном. Зелёные глазищи с восторгом отслеживали каждое движение. От простоты и естественности, с которой у них получалось понимать друг друга, становилось… не хорошо, не комфортно… скорее, странно.

Ольга старалась не смотреть на своих любимых мужчин, когда те сидели вместе, но бороться с собой было сложно. Дни разлуки подействовали как приправа - перец. Губы саднило, а внутри разгорался такой пожар, что даже ледяная вода под краном казалась теплой.