Любовь в заказе не значится

В четвертый раз он посадил ее к себе на колени, заставил обнять ногами бедра и медленно, раскачиваясь навстречу друг другу, вынудил окончательно потеряться.

Отлепляться от него после оргазма было сродни ампутации. Казалось, сердце прекратит биться, стоило разъединиться на миг, и руки сами сжимались на плечах.

Не на это она рассчитывала, отправляясь на день рождения к Басманскому. За вечер всего-то нужно было выяснить, что за тип ее новая цель, и попробовать разнюхать слабости, с которых стоит начать копать.

План был прост, но вышло как в сплетнях.

Запах тела, вкус спермы и много еще чего, о чем не напишешь и лучше было бы вообще забыть.

Однако она не жалела. Ни о чем. Почти.

- Почему ты не целуешься в губы? - после четвертого оргазма тело не способно больше было ничего ощущать, а сон все еще не шел.

Игорь закинул руку ей за голову, придвинув к горячему боку и лишив возможности смотреть в глаза.

- Это для протокола? - сунул в уголок рта сигарету, но так и не зажег.

- Дожил до тридцати семи, и не умеешь, - она все же вывернулась.

Уставилась не него недоверчиво.

- Не научился, - темно-синие глаза покосились в ее сторону. - А что, не хватило?

- Это из-за какой-то женщины?

- Вас, ба… женщин, хлебом не корми, дай найти в мужском прошлом какую-нибудь сопливую историю.

- Так была? - Ольга сама не смогла понять, кого в ней сейчас было больше: женщины или журналиста.

- Не было ничего. - Варшавский хмыкнул и перекинул сигарету из одного уголка губ в другой. - Ни трагедии, ни любови. Просто не научился.

Едва касаясь, Власова провела ногтем по мужской груди в районе сердца и разочарованно вздохнула.

- Жаль, что ты не даешь интервью…

- А как же аура таинственности? - несмотря на усталость, силы шутить у Игоря остались. - Кому на фиг потом сдамся со своей скучной подноготной?

Власова закинула ногу на мужское бедро и зевнула.

- Я бы взяла тебя в сексуальное рабство. Ненадолго.

- Все вы бабы одинаковые, - Игорь не стал дожидаться, пока она уснет, перевернулся на бок и притянул Ольгу к себе изгиб в изгиб.

- Вам бы только поматросить и бросить. - Тоже зевнул. В затылок. Даже не подозревая, как непозволительно хорошо ей стало от новой позы и этого расслабленного зевка.

Утро после сказочной ночи обычно превращается в лютый трэш - это Ольга знала по опыту, и исключений пока не было. Однако, Варшавский, похоже, решил перечеркнуть и эту ее примету.

Нет, он не оказался рядом в кровати и даже не смылся на работу, оставив прощальную записку с ключами.