Любовь в заказе не значится

Потом понял, что дело гораздо хуже, - он прижал её ладонь к левой стороне своей груди, - что ты сюда пробралась.

На этот раз у Ольги хватило мудрости смолчать.

- Всё ещё хочешь признание? - взгляды скрестились. - Имей в виду, я в этом деле не спец. В первый раз обошелся без романтической болтологии. Хватило кольца с брюликом.

- Но у нас ведь будет «пока смерть не разлучит, и так далее».

- Будет! - Игорь сказал это так, будто заявление в ЗАГС уже подано, платье сшито, регистратор со свидетелями подпирали стены в коридоре, и ничто на свете не могло помешать росписи.

- А ещё я всегда буду любить тебя. Отчаянную, временами умную, бедовую - всякую. Как сейчас люблю. Как полюбил в Берлине, когда готов был оптом бить морды всем пялящимся в твою сторону.

- В Берлине? - губы начало печь от желания улыбаться и смеяться.

Игорь пожал плечами.

- Ты просила сопливое признание. Я старался как мог, - нагло улыбнулся. - Но про морды чистая правда.

- Варшавский, ты даже соврать красиво не можешь!

Изображать гордую и независимую больше не было сил.

Накрыв его губы своими, Ольга перекинула ногу через колени, устроилась сверху и поцелуем рассказала все, что думает о его сказках.

Среди всех их поцелуев этот точно стал самым долгим и непривычно нежным. Никто не хотел первым отрывать губы. Никто ничего не доказывал и не пытался свести с ума другого.

Блаженных, забывших, где они, почему и какая толщина стен вокруг, было двое, а между ними… Тоска, которую ещё предстояло стереть близостью. Сотни часов порознь без ласки, без прикосновений и тёплых взглядов.

Страхи, обиды, надежды и желание.

С каждой секундой и вдохом желание становилось все сильнее. Руки, не спрашивая разрешения у мозга, пробирались под одежду и поглаживали кожу. Пальцы путались в пуговицах и крючках. Когда Игорь и Ольга на миг остановились, половина одежды уже лежала на полу, а из соседней палаты раздавалось гневное: «Вы там охренели?»

Варшавский пришёл в себя первым. Собственническим жестом поправил на Ольге бюстгальтер, обтянул платье.

Сцепив зубы, ссадил с окаменевшего паха.

- Нет, так не пойдёт, - принялся застегивать рубашку.

От возбуждения Ольге хотелось расхныкаться, а ещё лучше - запустить в стену чем-нибудь твердым.

- Собирайся. Сваливаем отсюда, - скомандовал он.

- Бежать из больницы среди ночи… Ты, видно, в больницах давно не лежал. Из тюрьмы смыться проще.

Несмотря на свои слова, Ольга все же скинула в пакет все содержимое тумбочки и расправила на кровати одеяло.