Любовь в заказе не значится

Потом сам помог ее расстегнуть и до их седьмого этажа успел избавить Власову от нижнего белья.

В квартиру они ввалились почти одним целым. Прелюдия в кабинке лифта совсем лишила терпения. Ключи со звоном упали на пол. Сильные руки легли на женские бедра и подняли в воздух.

Ольга со стоном облегчения обхватила ногами бедра Игоря. За спиной была стена. Впереди он, горячий как печка, сексуальный в своём безумии и до одури красивый. А внутри уже ныло от желания поскорее почувствовать внутри бешеные толчки.

- Скучала по мне? - Варшавский быстро разобрался с ширинкой, спустил боксеры и медленно потерся членом о влажные складки.

Ольга не представляла, как ему удавалось держаться. Плечи под пальцами были каменными, глаза горели чумным блеском.

- Каждый день и каждую ночь, - острые ногти в отместку за пытку оставили длинные следы на спине.

- Знала, что верну тебя? - он протолкнул головку и остановился. Как садист. Как последний мазохист и маньяк-извращенец.

- Ни секунды не сомневалась, - кончики пальцев ласково погладили свежие царапины.

Первый толчок был осторожным и таким же медленным. Игорь будто забыл, как занимался с ней сексом раньше. Как трахал, перекинув через спинку дивана. Как ставил на колени посреди комнаты и вышибал дух своим напором. Как полировал ее задом подоконники, барную стойку, обувную тумбу…

Сейчас он брал ее иначе.

- Моя собственная беременная ведьма.

Гладил изнутри членом и не позволял качнуться навстречу.

- Охрененная… - глуша протесты поцелуями, неспешно, каждый раз проталкивался не до конца.

Это был словно кто-то другой. Все с тем же горячим темпераментом, но заботливый и невероятно ласковый. Ольга даже и не знала, что он может быть таким. Ни в Аммане, когда лечил ее собой, ни здесь, когда собирал душу по кусочкам утром после признания, Варшавский не любил ее так нежно.

Никогда бы не подумала, но эта ласка оказалась в разы сильнее одержимой страсти. Она как бархатный прибой смыла с души все сомнения.

Понадобилось лишь несколько толчков, чтобы почувствовать, как внутри зарождается цунами. Игорь держал ее по-прежнему крепко. Бедра двигались то быстрее, то медленнее, а Ольга больше не могла.

Вместо обычных проклятий с губ полетели признания… в любви, вере, тоске. Тело завибрировало от удовольствия. Плоть начала сжиматься, принимая в себя все новые и новые порции семени.