Любовь в заказе не значится

Такой отзывчивый, что низ живота свело истомой.

- А как же мужские байки про «утро», и то, что верить ему нельзя?

Оттягивать неизбежное было мазохизмом, но видеть, как Варшавский потягивается, как губы растягиваются в фирменной ухмылке, как готовится опрокинуть ее на спину и уже привычно подмять под себя - было еще большим кайфом.

- Утро у меня было час назад, - в одно движение он оказался сверху. Тяжелый, сильный и возбужденный. - А сейчас одна отчаянная дамочка нашла приключение на свою пятую точку, - властно раздвинул коленом ее ноги и без прелюдии толкнулся в предательски влажную плоть.

- Я скучала ночью, - вырвалось у Ольги со стоном.

Игорь не останавливался. С каждым проникновением он лишь увеличивал темп и глубину, будто входил во вкус.

- Это очень много минут! Очень… Да…

Она обхватила его ногами и задвигалась навстречу. Вначале не поспевая. Потом, под чутким руководством - с рукой на заднице - идеально в такт. До звонких, пошло чавкающих шлепков. До глухого рычащего "су-у-чка" на ухо. И жадного, собственнического поцелуя-укуса в шею.

Уже от одного этого можно было кончить. Варшавский метил ее. Первый раз за все те многочисленные разы, когда они занимались сексом или по-быстрому как животные спаривались.

После паршивого вечера, слезной ночи и полного раздрая на душе эта его грубость была как награда. Именно так и хотелось. Ощущать распирающую, движущуюся мощь внутри. Чувствовать боль от укуса и крепкого захвата на ягодице. Тонуть в черноте глаз… Как в омуте. И оживать.

Новый день.

Бедра ударялись о бедра все быстрее. Кожа под требовательными мужскими губами горела. Точно так же между ног обжигающим теплом начинало пульсировать удовольствие. Не ураганом, как обычно, а постепенно. Усиливаясь от каждого толчка. Как лавина.

С хриплым стоном заполняя спермой жадную, туго сжимающую член плоть.

И все двигаясь, толкаясь, целуя. Пока комнату не огласил крик. Громкий, надрывный, ищущий, казалось, не из горла, а от самого сердца.

После сумасшествия в кровати отпускать Варшавского на работу не хотелось. Ради еще хотя бы часа вместе она готова была войти в роль вечно одинокой, скучающей любовницы и якорем осесть у него на коленях. Останавливал взгляд, напряженный, внимательный. Не так должен был смотреть мужик после отличного секса. Но Игорь словно что-то продумывал, прикидывал, и это "что-то" наверняка было связано с ней.

Неспокойное бабское любопытство требовало спросить.