Любовь в заказе не значится

На ровной дороге! За рулем новенького, взятого напрокат Лексуса!

Уже понимая, чьих рук это чудо, Ольга до боли закусила губу. Однако не тут-то было. Роза не была бы Розой Безенсон, если бы не стала разбираться дальше.

Второе открытие повергло Ольгу в шок еще сильнее. Абсолютно целого и здорового Хасима, который крыл ее матом на чистом русском и придумал себе сотрясение, чтобы уж точно упечь ее за решетку, "оставили в больнице до консилиума".

Последнюю новость Розе пришлось повторить два раза. Ольга слышала слова, но мозг отказывался воспринимать их значение.

- Зачем? - только и смогла произнести она.

- Медсестра, с которой я общалась, сказала, что не знает.

- Но он… Хасим цел. Я точно помню. На нем и царапины не было.

- Распоряжение лечащего врача. Капельница с глюкозой, дротаверин внутримышечно и ждать консилиума.

- Бред… - Ольга уперлась непонимающим взглядом в кухонный гарнитур. Всегда аккуратный Варшавский сегодня так спешил, что оставил на ней свою кружку. Простую белую, без рисунков, но с удобной ухватистой ручкой.

- А к ним в больницу никто больше не звонил по поводу Хасима? - пришла в голову совершенно безумная мысль.

- Ну, Оль, у тебя и вопросы!

- Блин… Ехать придется. Второй раз та баба просто так говорить по телефону не станет.

- Я все компенсирую!

- Компенсаторша, - Роза, как ежик, недовольно фыркнула. - Ладно. Только не сегодня. Мне еще на Лобанова поработать нужно. Он в отличие от некоторых зарплату платит.

- Завтра! - подруга даже не дала шанса уговорить себя. - Вечером после работы смотаюсь и все тебе сообщу.

- Спасибо. Я уже напередавалась.

Ольга подошла к кружке, повертела ее в руках. Фальшивый рапорт, консилиум врачей по абсолютно здоровому пациенту… Могли ли эти события быть звеньями одной цепи? И одно, и второе больше походило на фантастику. Такую же, как грязная кружка педанта Варшавского и ключи от его крепости.

Роза положила трубку, а Ольга еще некоторое время простояла в кухне.

Слишком многое было для нее непривычным: подозрения, от которых невозможно было отделаться, место, в котором оказалась одна, и абсолютная тишина - внутри и вокруг.

Неожиданно на душе стало так легко, что сама не заметила, как, прогуливаясь по комнатам, забрела в спальню. Опустилась на кровать и провалилась в сон. Глубокий, спокойный, совсем не такой, как ночью после слез.

А проснулась оттого, что Игорь снова устраивался на кровати рядом. Еще более задумчивый, чем утром.