Любовник леди Софии

 — Тем не менее я пыталась втолковать сэру Россу, что у меня нет никакого опыта в подобных делах…

— О, мы возлагаем на вас огромные надежды, мисс Сидней! Вы произвели на меня впечатление женщины способной и решительной.

— А теперь горничная проводит вас в отведенную вам комнату, чтобы вы могли отдохнуть и привести себя в порядок после столь утомительного путешествия. После чего я проведу вас по дому и представлю слугам.

Горничная проводила Софию в небольшую, но удобную комнату, которая до этого принадлежала бывшей домоправительнице.

Оставшись одна, она поменяла на своем темном платье белый воротничок и почистила щеткой юбку, успевшую пропылиться за дорогу. Затем вымыла лицо холодной водой. Вернувшись вниз, она принялась с изумлением рассматривать внутреннее убранство дома — причудливые потолки, украшенные гобеленами стены, галереи, уставленные скульптурами, и бесконечные ряды окон, из которых открывался изумительный вид на парк и окрестности.

Вернувшись в общество Кэтрин Кэннон, София отправилась вместе с ней знакомиться с домом, стараясь при этом взять на заметку даже самые мелкие детали.

Надо сказать, ее несколько озадачило то, как ее встретила мать Росса. Наверняка та, что приехала сюда, чтобы временно возложить на себя обязанности домоправительницы, не заслуживала такого искреннего участия со стороны хозяйки дома. Пока они шли бесконечными коридорами, миссис Кэннон рассказывала про Росса: каким шалуном он рос в детстве, как любил всяческие проделки — особенно ему нравилось подшучивать над дворецким, — как он в тачке катал по парку своих друзей.

— У меня такое впечатление, что сэр Росс не всегда был так суров и серьезен, — заметила София.

— Господи, да нет, конечно! Он стал таким только после смерти жены. — Стоило ей упомянуть Элинор, как настроение миссис Кэннон тотчас испортилось и ее лицо приобрело печальное выражение. — Это была страшная трагедия для всей нашей семьи. Мы все ужасно переживали.

— Я знаю, — тихо произнесла София. — Сэр Росс мне рассказывал.

— Вот как? — От удивления миссис Кэннон замерла посреди огромной гостиной, обитой на французский манер бело-золотым шелком, и пристально посмотрела в лицо Софии.

Той стоило немалых усилий, чтобы выдержать этот взгляд. «Наверное, я сболтнула что-то лишнее», — подумала она.

— Что ж, — продолжала тем временем Кэтрин Кэннон с легкой улыбкой. — Лично я ни разу не слышала, чтобы мой сын с тех пор хотя бы раз упомянул имя бедной Элинор. Он необычайно сдержанный человек.