Любовник леди Софии

София дала себе слово, что в ближайшие дни посвятит всю себя без остатка подготовке к предстоящему торжеству.

Гостям было отведено двадцать спален в главном здании, а также примерно такое же количество во флигеле рядом с воротами — эти предназначались для холостяков. В субботу на костюмированный бал ждали также семейства из Виндзора, Рединга и соседних городков, и поэтому общее число гостей возрастет до трехсот пятидесяти.

К великой досаде Софии, записи и планы, оставшиеся после миссис Бриджуэлл, оставляли желать лучшего.

По всей видимости, сделала она для себя вывод, бывшая домоправительница в тот момент была занята устройством собственного будущего, а не предстоящим праздником. И София с удвоенной энергией взялась пересчитывать приборы и тарелки, содержимое кладовых и винного погреба, а также бельевых шкафов. Поговорив с поваром и миссис Кэннон, она составила примерное меню и подобрала для каждого блюда соответствующий сервиз. Затем встретилась с дворецким и садовником и ознакомила со своими планами два десятка горничных. В доме побывали деревенский мясник, бакалейщик и молочник, и каждый получил от Софии письменный заказ на поставку продуктов к грядущим торжествам.

В самый разгар этой бурной деятельности София познакомилась с мистером Робертом Кэнноном, джентльменом преклонных лет, чей девяностолетний юбилей и послужил причиной всех этих приготовлений. Кэтрин Кэннон пыталась как-то подготовить Софию к тому, что сей старец окажется весьма откровенным в своих суждениях.

— Когда вы познакомитесь с моим свекром, прошу вас, не расстраивайтесь, если услышите от него какую-нибудь резкость.

С возрастом он совершенно утратил чувство такта. Поэтому, умоляю вас, не принимайте близко к сердцу то, что можете от него услышать. Он милейший человек, единственное, чего ему не хватает, — это чуточки такта.

Возвращаясь из ледника, расположенного чуть в отдалении от главного здания, София увидела старца, сидящего под тентом посреди роз. Рядом с ним был накрыт небольшой столик с легкими закусками.

У его кресла имелась подставка для ног. Ах да, кажется, миссис Кэннон обмолвилась, будто ее свекра нередко мучает подагра.

— Эй вы, барышня! — позвал он ее командирским тоном. — Подойдите сюда. Что-то я вас еще ни разу у нас не видел.

София послушалась и подошла ближе.

— Доброе утро, мистер Кэннон, — сказала она и сделала почтительный книксен.

Роберт Кэннон был красивым, убеленным сединой стариком с резкими, но правильными чертами лица.