Любовник леди Софии

Проходя, мимо окруженной колоннадой оранжереи, София, к своему великому удивлению, обнаружила там виновника торжества. Старый мистер Кэннон сидел в своем кресле-каталке и наблюдал за царившим в доме весельем сквозь огромное окно, Рядом с ним стоял лакей — судя по всему, его специально приставили присматривать за старым и привередливым джентльменом.

Растерянно улыбнувшись, София подошла к старику:

— Добрый вечер, мистер Кэннон. Могу я поинтересоваться у вас, почему вы сидите здесь совсем один?

— Там слишком шумно и суетно, — ответил юбиляр.

 — Кроме того, фейерверк начнется только в полночь и наблюдать за ним отсюда лучше всего. — Мистер Кэннон на какое-то время умолк и зажмурил глаза. — А вас я приглашаю полюбоваться им вместе со мной, — добавил он, после чего довольно резко обратился к лакею: — Идите принесите шампанского. И два бокала.

— Сэр, — попыталась было возразить София, — боюсь, я не могу, я…

— Я знаю. У вас сегодня вечером много дел. Но в конце концов, это ведь мой день рождения, и потому сегодня меня надо всячески ублажать.

София кисло улыбнулась, однако была вынуждена подчиниться и села рядом со стариком на каменную скамью.

— Если увидят, как я пью шампанское и наблюдаю вместе с вами за фейерверком, боюсь, что меня уволят.

— В таком случае я найму вас к себе в секретари.

София покорно сложила на коленях руки.

— Скажите, а вы сегодня вечером не собираетесь надеть маску?

— Зачем мне она? Вряд ли это поможет кого-то обмануть — я ведь в инвалидном кресле.

 — Посмотрев в окно на танцующих, старый Кэннон презрительно фыркнул: — Я не любил маскарады, еще когда она были в моде этак лет сорок назад. Сегодня же они нравятся мне еще меньше.

— А я хотела бы иметь маску, — с задумчивой улыбкой произнесла София. — Тогда я могла бы делать и говорить все, что захочу, и никто бы меня не узнал.

Старый джентльмен пристально посмотрел на нее.

— Тогда почему вы сегодня в повседневном платье? — довольно бесцеремонно поинтересовался он.

— Мне нет смысла наряжаться.

Старик вновь презрительно фыркнул:

— Чушь. Даже миссис Бриджуэлл надевала в торжественных случаях черное атласное платье.

— Извините, сэр, но это мое самое элегантное платье.

— Это почему же? Или мой внук платит вам слишком маленькое жалованье?

К счастью Софии, в этот момент их разговор прервало появление лакея, который принес поднос с шампанским и бокалами.

— Ага, наконец-то, — проворчал мистер Кэннон.