Любовник леди Софии

 — Надеюсь, это вино из Реймса? Оставьте здесь бутылку, а сами ступайте в дом, думаю, там может понадобиться ваша помощь. Мисс Сидней составит мне компанию.

Лакей отвесил почтительный поклон и удалился. София приняла из рук мистера Кэннона шампанское. Держа бокал за тонкую ножку, она с любопытством рассматривала янтарного цвета жидкость.

— Вам когда-нибудь доводилось пить шампанское? — поинтересовался старик.

— Лишь однажды, — призналась София. — Когда я жила у моей родственницы в Шропшире, один сосед как-то раз подарил мне полбутылки, которую он сам не допил.

— Это французское шампанское. Наверняка оно вам понравится. Видите, как ровно поднимаются пузырьки? Это признак хорошей выдержки.

София поднесла неглубокий бокал к лицу, ощущая, как пузырьки, поднявшись на поверхность, лопаются и приятно щекочут ей нос.

— А отчего шампанское пузырится? — спросила она задумчиво.

— Все дело в двойной ферментации, — сообщил старик будничным тоном, чем тотчас напомнил ей Росса. — Когда-то шампанское называли дьявольским вином из-за его взрывного характера.

София отважилась сделать один глоток кисловатого пузырящегося напитка и поморщилась.

— И все равно я в нем ничего не нахожу, — призналась она, и старик усмехнулся:

— А вы сделайте еще глоток. Уверяю вас, в конце концов вы распробуете его вкус.

София хотела было возразить, что вряд ли ей подвернется новый случай попробовать шампанское, однако передумала и, согласно кивнув, сделала еще глоток.

— Зато мне нравится форма бокала, — призналась она, ощущая, как шампанское щекочет ей горло.

— Неужели? — В глазах старика зажегся лукавый огонек. — Бокал повторяет очертания груди Марии Антуанетты.

София с напускным осуждением посмотрела на своего собеседника.

— Мистер Кэннон, вы просто безнравственны, коль говорите такое, — произнесла она и рассмеялась.

— Неправда, будто бокал повторяет очертания груди Марии Антуанетты. — Неожиданно в их разговор вклинился чужой голос. — Просто дед решил над вами немного поиздеваться.

Голос принадлежал — ну конечно же! — Россу. Сам он был в строгом вечернем наряде, в руке у него была черная маска. В темноте его зубы сверкали как крупные жемчужины, так что у Софии даже перехватило дыхание.