Любовник леди Софии

София почувствовала, как у нее слабеют колени, ей не хватало дыхания. Казалось, она была одержима желанием сорвать с него и с себя одежду, чтобы они оба могли наконец предстать друг перед другом во всей наготе.

— Росс, — прошептала она, запрокидывая назад голову и подставляя нежную кожу шеи его языку и губам.

Он приподнял голову и, увидев ее затуманенный страстью взгляд и раскрытые, подобно лепесткам, губы, улыбнулся довольной собственнической улыбкой:

— Ты моя, София… я не позволю, чтобы тебе было плохо. Ты меня поняла?

Она рассеянно кивнула и, слегка пошатываясь — Россу даже пришлось поддержать ее рукой за талию, — вышла из комнаты.

Как и ожидал Росс, таинственного незнакомца обнаружить в поместье так и не удалось. Однако оставленная им улика наверняка поможет схватить его если не сейчас, так позже.

Россу не терпелось поскорее возвратиться на Боу-стрит, чтобы начать расследование этого дела. Одна только мысль о том, что кто-то охотится за Софией, будила в нем самые что ни на есть первобытные мужские инстинкты.

Нет, он не успокоится, пока не загонит этого ублюдка в угол, пока не схватит его собственными руками за шею и не вырвет у него признание.

Радуясь завершению праздника, Росс велел лакею укладывать вещи и готовиться к раннему отъезду в Лондон. Пока тот аккуратно складывал его одежду в дорожный сундук, Росс отправился бродить по темному притихшему дому. Правда, кое-где жизнь еще продолжалась. Ага, вот в укромном уголке обнимается какая-то парочка. В бильярдной игра еще не закончена, в библиотеке кое-кто из джентльменов докуривает сигары.

Должно быть, София уже у себя в комнате. Росса неудержимо тянуло к ней. Еще никогда он не оказывался в ситуации, подобной этой, — никогда ему не доводилось причинять боль любимому человеку, а затем мучиться тем, как загладить вину, чтобы в конце концов понять, что это невозможно. Разве что поднять из могилы Джона Сиднея — видимо, только это расставило бы все на свои места.

То, что София простила его, не помогло ему обрести душевное спокойствие.

Нет, прошлое навсегда останется стоять между ними, в этом Росс даже не сомневался. Он резко, надрывно вздохнул и вновь зашагал вперед, размышляя о событиях последних нескольких дней. Жажда обладания Софией стала нестерпимой. Обладать ею он хотел раз и навсегда, ни с кем не деля ее — ни в настоящем, ни в будущем. И если она его примет, то он постарается сделать ее счастливой, и тогда память о брате не будет им мешать любить друг друга.