Любовник леди Софии

Несколько озадаченная, София задалась про себя вопросом, как человек, который привык жить в столь стремительном темпе, может одновременно быть столь нетороплив в постели, словно время потеряло для него всякий смысл. Когда наконец он снял с нее сорочку, она, обнаженная, прижалась к нему всем телом, сладостно всхлипнув, словно лишилась тяжких незримых оков. Густая поросль на его груди приятно щекотала. Где-то рядом со своим животом София почувствовала твердость его естества и, неискушенная в искусстве плотских утех, рискнула осторожно потрогать этот гордо воздетый вверх символ мужской силы.

Он оказался слегка неровным — под шелковистой кожей ощущались взбухшие вены, а сама кожа была подвижной и гладкой. В ответ на робкое прикосновение ее рук жезл слегка задвигался, словно жил своей, отдельной от всего тела, жизнью. У Софии перехватило дыхание.

— Не бойся, — произнес Росс. Голос его прозвучал слегка хрипло — от желания и чего-то еще, что, подумала София, ужасно походило на смешок.

Неожиданно Росс схватил ее за запястье.

— На сегодня хватит, — произнес он хрипло.

— Потому что сейчас ты доведешь меня до сумасшествия.

— Именно это я и намерена сделать, — ответила София, и Росс рассмеялся.

— Нет, сегодня все будет по-моему, — прошептал он и, подхватив обеими руками, положил ее на узкую кровать. — Нам некуда спешить. Впереди целая ночь, — добавил он и лег рядом с ней, стройный, мускулистый.

София подкатилась к нему ближе, трепеща от желания. Он опрокинул ее на спину, а сам нагнулся над ней, обдав ее грудь своим жарким дыханием. Кончик его языка принялся играть с ее соском. Застонав от удовольствия, София вцепилась ему в плечи, подаваясь вперед. Росс какое-то время слегка покусывал и ласкал губами набухший сосок, после чего переключил внимание на вторую грудь, доводя Софию своими ласками до исступления.

— Росс, — прошептала София.

— Еще, пожалуйста, еще, прошу тебя.

Она почувствовала, как его рука скользнула к низу ее живота, и тотчас подалась ему навстречу, выгнувшись дугой.

Росс поднял голову и довольно отметил про себя, что на ее щеках выступил румянец, а сама она постанывает от удовольствия. Его пальцы тотчас скользнули в шелковистые завитки, нащупывая под ними набухший от страсти женский бутон. Увы, прикосновение это было мимолетным.

— О, Росс, прошу тебя, не надо останавливаться, — взмолилась София.