Любовник леди Софии

— Нет, — твердо произнес он, прежде чем Морган Грант смог заговорить дальше. — У нее нет никаких, как вы выразились, воздыхателей.

— Откуда вам это известно?

Росс с досадой посмотрел на своего помощника. Господи, какой он, однако, настырный, этот старина Грант!

— Потому что кому это знать, как не мне.

Грант заметно расслабился. Он опустил подставку на место и сел, сцепив пальцы на животе. При этом он одарил главного судью пронзительным взглядом, в котором читались одновременно насмешка и изумление.

— Значит, вы с ней уже переспали.

Росс постарался придать своему лицу непроницаемое выражение:

— Сей факт не имеет к колье ни малейшего отношения.

— Разумеется, нет, — спокойно согласился Морган, явно довольный тем, что смутил своего начальника. — Но, насколько я помню, вы уже давно не имели интимных отношений с женщиной.

— Я не спал с ней, — отрезал Росс. — Более того, я отношусь к мисс Сидней с величайшим уважением. И с моей стороны было бы в высшей мере безнравственно склонять к интимным отношениям женщину, которая у меня работает.

— Разумеется, сэр, — вновь согласился Грант, но затем не удержался и спросил: — И все же? Надеюсь, все получилось как надо?

Спросил и расплылся в улыбке. Росс вместо ответа одарил своего заместителя сердитым взглядом.

К великому неудовольствию Росса, слова Моргана по поводу кипы бумаг у него на столе оказались не то чтобы недалеки от истины — наоборот, его заместитель значительно смягчил истинную картину. Докладные записки, отчеты, самые разные документы и циркуляры образовали высоченную гору, которая грозила вот-вот обрушиться.

Еще совсем недавно Росс воспринял бы такую гору бумаг совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Теперь же он сильно сомневался в том, что способен справиться с этим монументом бюрократическому усердию в одиночку. Годом ранее он, как главный судья, согласился взять на себя ведение уголовных дел по окружающим Лондон графствам — Эссексу, Кенту, Хартфордширу и Суррею. И это в дополнение к своим непосредственным обязанностям по Вестминстеру и Мидлсексу. Таким образом он превратился в самого влиятельного судью во всей Англии, чем несказанно гордился. Но так было до сих пор. Теперь же ему захотелось сбросить со своих плеч хотя бы часть этого бремени и немного пожить личной жизнью. Обзавестись женой, домом и даже — правда, чуть попозже — детьми.

Увы, Росс не знал никого, кто добровольно согласился бы взвалить на себя тяжкую ношу, какую он тащил на своих плечах здесь, на Боу-стрит.