Любовник леди Софии

Ситуация складывалась просто кошмарная и вместе с тем довольно странная, и София невольно улыбнулась.

— О чем ты задумалась? — спросил Джон сестру.

Но она только покачала головой. Улыбки на ее лице как не бывало. К чему Джону знать о ее близких отношениях с главным судьей с Боу-стрит? Тем более что, судя по всему, этим отношениям скоро настанет конец. Кое-как отогнав от себя горькие мысли, София вновь пристально посмотрела на брата.

Те намеки на будущую мужскую красоту, какие можно было разглядеть в нем, когда Джон был еще ребенком, оказались верны.

В свои двадцать пять лет брат обладал некоей хищной грацией, чем-то напоминая ей тигра. Черты его лица, словно высеченные резцом скульптора, были правильные и резкие, подбородок четко очерчен, нос прямой, над пронзительными голубыми глазами густые дуги бровей. Синева его глаз была поистине удивительной — насыщенного темного оттенка, посреди которой были почти неразличимы черные зрачки. Но вместе с тем эта редкая и изысканная мужская красота не могла скрыть сквозившей буквально в каждом его движении хищной силы, пугавшей Софию. Она догадывалась, что ее брат способен на все — солгать, украсть и даже убить, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести. Чего совсем не было в нем — так это душевной мягкости. София не сомневалась, что чувство сострадания, если таковое когда-то и жило в душе этого человека, уже давно покинуло его. И все равно это был Джон, ее брат.

Словно желая развеять свои сомнения, она поднесла к его лицу руку.

Он даже не шелохнулся при ее прикосновении.

— Джон, как я могла надеяться, что ты еще жив?

Бережным движением он убрал от лица ее руку, словно ее прикосновение было ему неприятно.

— Я был потрясен, увидев тебя в карцере на Боу-стрит, — пробормотал он. — Я узнал тебя с первого взгляда, еще до того, как услышал твое имя. — Он умолк на мгновение, гневно поджав губы. — Когда этот ублюдок Кэннон повысил на тебя голос, я едва удержался, чтобы не вцепиться ему в глотку.

— Нет-нет, — возразила София. — Он просто заботился о моей безопасности. Пытался оградить меня от преступника.

Ее слова не убедили Джона — глаза его по-прежнему сверкали гневом.

— Ты родилась истинной леди, София! Никто не имеет права помыкать тобой как прислугой!

Ее губы скривились в горькой усмешке.

— Да, я родилась истинной леди. Между прочим, и ты родился на свет джентльменом.