Любовник леди Софии

— А, мисс Сидней… как приятно, что вы решили составить мне компанию! Готов поспорить, вас привело сюда желание побыть со мной наедине. Как я понимаю, наконец-то вы решились признаться в своих чувствах ко мне.

— Вы правы, — сухо ответила София. К этому времени она сделала для себя один важный вывод — если хочешь избавиться от назойливого ухажера, говори с ним таким же развязным тоном. — Наконец-то меня увлекла романтичная атмосфера Боу-стрит. И где же состоится наше тайное свидание, мистер Сейер?

Высокий молодой человек расплылся в улыбке:

— Боюсь, что буду вынужден разочаровать вас, моя красавица.

Мистер Кэннон отпустил меня всего лишь на пять минут — боюсь, нам с вами не хватит времени. К тому же я не любитель твердых камней, предпочитаю что-то помягче. Так что прошу вас, не сердитесь на меня.

София сложила на груди руки и в упор посмотрела на него, сдерживая улыбку:

— И что же требует вашего присутствия в карцере, мистер Сейер?

Сыщик вздохнул и нахмурился:

— Думаю, пока что Кэннону не удалось вытянуть из Джентри все, что хотелось бы.

Это все равно что пытаться повалить столетний дуб при помощи картонного топора. Но Кэннон не сдается, все пытается его расколоть. — Он потер лицо и застонал: — Все, боюсь, мне вновь надо туда.

— Желаю удачи, — сочувственно произнесла София и посмотрела ему вслед, пока он шел через внутренний двор по направлению к карцеру.

День клонился к вечеру, и страсти в толпе за железной решеткой ворот накалились до предела. Посмотрев на протестующих в окно, София заметила в руках у кое-кого из них дубинки.

Кроме того, посреди улицы горели костры — вместо дров для них кто-то позаботился принести старую мебель. Из расположенного напротив паба под названием «Бурый медведь» принесли спиртное, и теперь ярые сторонники Ника Джентри предавались возлияниям. К ужасу Софии, не обошлось дело и без погромов — в соседних домах были разбиты окна, а кое-кто из самых рьяных буянов колотил кулаками и дубинками в двери, требуя, чтобы их пустили внутрь.

С наступлением темноты толпа стала поистине неуправляемой. В дом номер четыре пришел Эрнест и строго-настрого велел Софии и прислуге не высовывать наружу даже носа. Тем временем полицейские попытаются разогнать хулиганов. Если же их усилия окажутся безуспешными, придется звать на подмогу солдат.

— Не волнуйся, — испуганно произнесла Элиза, сама бледная как полотно. — Полиция утихомирит буянов. Думаю, нам нет резона переживать за свою безопасность.