Любовник леди Софии

Несмотря на царивший в карцере холод, Кэннон был без сюртука, и София смогла рассмотреть сквозь тонкое полотно рубашки его могучие мускулистые плечи и руки. Ворот рубашки был расстегнут, открывая взору завитки темных волос на груди. Взгляд Софии медленно переместился на его лицо — оно было свирепым и суровым, серые глаза пылали гневом.

— Я же сказал вам, чтобы вы не смели приходить сюда! — набросился он на нее. И хотя он еще не сорвался на крик, голос его дрожал от ярости.

— Прошу простить меня, но я хотела сообщить вам, что…

— Когда я говорю вам, что вы не имеете права что-то делать, то вы обязаны подчиниться, что бы ни случилось.

— Да, мой хозяин и повелитель, — язвительно ответила София, почувствовав, что вот-вот взорвется от злости. — Тем не менее считаю своим долгом сообщить вам, что толпа вот-вот прорвется к дому номер четыре. Констебли больше не могут сдерживать ее натиск. Там уже начали бить окна. И если вы не вызовете на подмогу солдат, боюсь, как бы дело не кончилось погромом и поджогом.

— Сейер, — обратился Росс к одному из сыщиков, — идите посмотрите, что там творится снаружи. И если того требует ситуация, пошлите за конной полицией. — Затем он вновь посмотрел на Софию: — А вы… вы немедленно ступайте наверх и оставайтесь внутри, пока от меня не поступит иных распоряжений.

Задетая резким тоном, каким он с ней разговаривал, София кивнула и как можно быстрее вышла из карцера.

Как только она покинула подземелье, Ник Джентри, смотревший до этого куда-то сквозь решетку вытяжной трубы, обернулся назад.

— Экая славная штучка, — прокомментировал он, судя по всему, имея в виду Софию, — и давно ты нанял ее чистить тебе медные шишечки? Знаешь, Кэннон, как только она тебе надоест, я с удовольствием возьму ее себе.

Росс был неплохо знаком с уличным жаргоном и знал, что означает это выражение. Оно подразумевало кровать с медными шишками и тот род занятий между мужчиной и женщиной, который мог происходить на ней. Обычно издевки со стороны заключенных почти не задевали Росса.

— Или ты сам закроешь эту дырку, что находится посереди не твоего лица, — прорычал он, — или я помогу тебе это сделать.

Джентри ухмыльнулся, явно довольный тем, что сумел задеть главного судью за живое.