Любовник леди Софии

И вот теперь, пока Росс доставал из комода галстук, София вновь задумалась об этом эпизоде. То, что он решил встать. с постели и вновь посвятить себя работе, было ей даже на руку, и, чтобы он вновь не вернулся к этому их разговору, она взялась упорно развивать тему его здоровья.

— Вы окончательно подорвете здоровье! — заявила она ему. — Предупреждаю заранее — в таком случае даже не ждите моего сочувствия. Вы должны в первую очередь прислушиваться к советам доктора и не перетруждать себя!

Подойдя к зеркалу, Росс завязал галстук, лишь слегка при этом поморщившись от боли.

— Кто вам сказал, что я непременно подорву здоровье? — спокойно отреагировал он. — Я должен покинуть эту комнату, ибо в противном случае я просто сойду с ума, — сказал он и встретился в зеркале с ней взглядом. — У вас есть только один способ вновь уложить меня в постель — однако я не думаю, что вы готовы к такому шагу.

София моментально отвернулась, чувствуя, как лицо ей заливает краска стыда. Как близки они стали за это время, коль он открыто говорит о своем желании!

— Вы хотя бы позавтракайте, — напомнила она ему.

 — Я пойду на кухню и велю Элизе сварить для вас кофе.

— Спасибо, — ответил он и, слегка усмехнувшись, последним ловким движением затянул узел на галстуке.

Чуть позже София подшила в папку донесения сыщиков и в уголовные дела — результаты допросов. Росс тем временем принимал у себя в кабинете посетителей. Сложив перед собой папки ровной стопкой, София печально вздохнула. В первый месяц своей работы на Боу-стрит она начала снимать копии с документов, которые, по ее мнению, могли нанести существенный урон профессиональной чести не только главного судьи, но и всех, кто работал здесь, на Боу-стрит.

В большинстве своем это были ошибки, допущенные сыщиками и констеблями — от нарушений в процедуре ведения дел до подтасовки свидетельских показаний и улик. Росс предпочитал не делать такие вещи достоянием гласности и наказывал виновных в приватном порядке. Наверняка ему меньше всего хотелось втягивать уголовный сыск в громкий скандал.

София отлично понимала, что, если ей хочется окончательно сокрушить главного судью и вверенное ему учреждение, ей надо раздобыть гораздо больше свидетельств недобросовестности его самого и его работников. Однако за последние три недели она практически не продвинулась в этом своем деле. И что самое главное, с каждым днем она испытывала все меньшее и меньшее желание этим заниматься. Почему-то она больше не горела отмщением по отношению к Россу.