Любовник (СИ)

Забиваю машину покупками и прыгаю за руль. От недосыпа слезятся глаза, и шумит в ушах. А как высыпаться, если я полночи над кроваткой Богдана стоял? Потом до утра Вику трахал.

А кто говорил, что семья это легко?

Мне бы сейчас завалиться к себе и поспать пару часов, но я решаю наведаться в ювелирку. Хочу официальное предложение сделать, по-человечески. С цветами и кольцом. Киса моя это заслужила.

Действую по тому же принципу, что и в детском магазине. Выбираю лучшее. Белое золото, бриллиант, который можно без лупы рассмотреть.

Приезжаю к своим и, нагрузившись покупками, как вьючное животное, поднимаюсь на второй этаж. Вика открывает сразу же. Улыбается, но даже не обращает внимания на мою поклажу. Вижу, что на нервяке. Скидываю все в ноги и, притянув ее к себе, присасываюсь к сочным губам.

- У нас гости, - шепчет в ухо, - мама моя приехала.

Так-то я уже настроился на знакомство с тещей, так что волнения Вики не разделяю. Не съест же она меня.

- За*бись, - бормочу, скидывая кроссы.

В этот самый момент в прихожую выплывает, собственно, моя будущая теща с моим сыном на руках. Плотная тетка со светлыми, как у дочери волосами и въедливым взглядом.

- Добрый день, - здороваюсь с улыбкой.

- Мама, это Егор. Егор, это моя мама Наталья Петровна, - на одном вдохе произносит Вика и с надеждой в глазах смотрит на свою мать.

- Добрый, - отвечает мне теща.

Не таясь, осматривает меня с ног до головы и возвращается взглядом к лицу.

- Вы как к нам?.. На время или насовсем? – спрашивает невозмутимо.

Молодец, теща. Она мне уже нравится. Не страшно с такой Богдана оставлять.

- Мама! – тихо восклицает Вика, - я же тебе все объяснила!

- Поганой метлой не выгоните, Наталья Петровна, - заявляю уверенно.

Глаза тещи на миг сужаются, а затем губы едва заметно вздрагивают. Сын тем временем хватает в кулак золотую цепь и тянет кулон в рот.

- Я вам там пирог рыбный привезла, - бросает через плечо, прежде чем скрыться в спальне, - идите чай пейте.

- Спасибо, Наталья Петровна!

Хихикая, Вика заталкивает меня в тесную ванную, а уже там я сам зажимаю ее у душевой кабины. Крышу от ее запаха рвет, от вкуса горячего языка – все затворы нахрен срывает. Вылизывая ее рот, забираюсь руками под шелковую тунику.