Любовник (СИ)

Соски съеживаются до размера маленьких камушков.

Продолжая методично выбивать из меня глухие стоны, Егор уверенно ведет нас обоих к финалу.

Удар – и свет меркнет перед глазами, второй – по венам растекается жидкий огонь. Третий – самый мощный – я проваливаюсь в пучину чистейшего кайфа.

Наверное, кричу, потому что мой рот затыкает сухая сильная ладонь. А потом ее заменяют жесткие губы, в то время как толчки становятся чаще и мощнее. И вскоре наше шумное дыхание разбавляет хриплый рык Егора.

- Егор, - шепчу сбито, - я могу забеременеть.

- Я мечтаю об этом… пусть будут погодки…

- С ума сошел? Знаешь, как это сложно!

- У тебя есть я. Чего тебе бояться? Няню наймем или мать мою у себя поселим. Она будет счастлива.

- Твоя мама? – о ней мы раньше никогда не говорили.

Все, что я о ней знаю – то, что он несколько лет назад перевез ее сюда из другого города.

- Да. Хочу вас завтра с ней познакомить.

Я испуганно замолкаю. С прежней свекровью наши отношения близкими не были. А тут, учитывая, что я прятала от ее сына ребенка, велика вероятность, что она затаит на меня обиду.

Перевернувшись на спину, Егор укладывает мою голову на своем плече.

- Мама уже плешь проела, каждый раз требуя от меня внуков.

- Думаешь, она обрадуется?

- Завтра сама увидишь, – хмыкает Егор.

Утром я просыпаюсь от густого цветочного запаха. Лежу какое-то время, не желая прощаться с прекрасным сном. Этот запах, он ведь оттуда?

Потянувшись, улыбаюсь и слышу, как гулит Богдан.

Распахнув глаза, резко сажусь в кровати.

Громко охнув, прячу лицо в ладонях. Горло стягивает спазмом, а глаза за секунду наполняются слезами.

А кто бы не разревелся на моем месте?

- Эй, Вик, ты чего? – доносится до меня обеспокоенный голос Егора.

У меня даже слова вымолвить не получается. Всхлипывая, лишь мотаю головой из стороны в сторону.

- Тебе не нравится? Розы не любишь?

- Нра-нравится-а-а… люблю-у-у…

- А ревешь тогда почему? – голос уже гораздо ближе.

- Эта так… мило, Его-о-о-р!.. – рыдаю я.

- Дурочка… Кис, посмотри на меня.

Я хватаюсь за угол одеяла, тщательно вытираю лицо, а только после этого поднимаю на Егора взгляд. Выглядит он офигенно. Взъерошенный, в одних лишь низко сидящих трико и со своей неизменной усмешкой на лице.

Опустившись на колени перед кроватью, он кладет Богдана на мои колени, а затем вынимает из кармана красную бархатную коробочку.