Любовница египетской мумии

Ситуация до дрожи напоминала ту, в которой очутилась я сейчас. Александр Михайлович завопил: «Натка, узнаешь меня?» «Нет», - честно призналась дама. «Ну как же, - расстроился полковник, - школа номер три! Мы там вместе десять лет провели. Я Дегтярев». Женщина с трудом изобразила радость. «Да-да! Точно! Дегтярев! Неужели я могла вас забыть! Конечно, нет! Вот только выпало из памяти, какой предмет вы вели? Труд или физкультуру?»

 Я постанывала от смеха, полковник спешно ретировался за наш столик и, наблюдая, как Натка, помахав ему на прощанье рукой, уходит, обиженно протянул: «Да мы с ней в параллельных классах учились.

 Целых полгода после того случая я поддразнивала полковника, называла его «физрук» или «трудовик», просила передать привет ученикам, в общем, забавлялась, как могла. Александр Михайлович дулся, фыркал и по-детски обижался, чем вызывал у меня веселый смех. И вот сейчас я понимаю, какие эмоции испытывал бедняга. Я старше лысого пузана? Быть того не может!

 - Ешь пирожные, не стесняйся, - гудел тем временем Никита, - ну рассказывай, как живешь?

 - Нормально, - коротко ответила я, - и ты, похоже, вполне благополучен.

 - Не жалуюсь, - хохотнул Никита.

 - Да, вот так приятный сюрприз - неожиданно встретить на другом конце света человека, который учился с тобой в одной школе, - улыбнулась я. - Сразу в голове оживают воспоминания. У вас ведь географию тоже Аргентиныч вел?

 - Точно, - кивнул Никита, - такой прикольный мужик.

 Я продолжала сладко улыбаться.

 - Верно, Аргентиныч всем ставил тройки. Он постоянно повторял: «Географию на пять знает лишь природа, на четыре я, а вам и трояка сверхдостаточно!»

 - Да-да-да, - словно китайский болванчик закивал Никита, - у меня еще отец ходил к нему разбираться! Аргентиныч мне тройбаном весь аттестат портил.

 Я с неподдельным интересом взглянула на собеседника.

 - Ну и как? Договорился?

 Никита погладил толстой рукой живот.

 - А то! Мой папахен мог тигра усмирить.

 - Твой отец был и впрямь незаурядной личностью, раз сумел договориться с никогда не существовавшим педагогом, - мрачно сказала я.

 - Эй, ты о чем? - заморгал Никита.

 Я оперлась локтями о стол.

 - В моей школе не преподавал учитель по прозвищу Аргентиныч. Он работал в институте, где училась Даша Васильева.