Любовница по контракту

 – А у любовниц нет прав, не так ли? Только в спальне!

У него задергалась щека.

– Так ты скажешь мне, где ты была?

– Скажу! Конечно, скажу! Я ходила… – Зуки намеренно замолчала и рассыпала на столике его кредитные карточки, – за покупками, – подчеркнула она.

– Это прекрасно, – ровным голосом произнес он. – И что ты купила?

– Все, что мне понравилось, – пожала плечами Зуки. – Я потратила несколько сотен фунтов по твоим кредитным карточкам. Надеюсь, ты не против – ведь любовницы именно так поступают, Паскуале: тратят, а потом приходят огромные счета.

В глазах Паскуале появилось что-то жесткое и пугающее, но ответил он абсолютно спокойным голосом:

– Значит, ты считаешь, что я обращаюсь с тобой как с любовницей? О нет, – покачал он головой. – Но если хочешь, я могу продемонстрировать тебе, как на самом деле обращаются с любовницами. – Он скользнул взглядом по ее телу. – Покажи мне, что ты купила, – приказал он бархатным голосом.

Зуки сглотнула. Под его взглядом злость ее прошла, а от его слов что-то сжалось у нее внутри.

Она поняла, что зашла слишком далеко.

– Я могу с тобой рассчитаться…

– Показывай, – тихо повторил он.

С бьющимся сердцем она достала первую попавшуюся ей вещь – короткое облегающее платье из лайкры.

– Надень, – потребовал он.

– Паскуале, я не хотела…

– Надень, – грубо прервал он ее. – Давай!

Трясущимися пальцами она стала расстегивать пуговицы сарафана и увидела, что он расстегивает ремень своих джинсов.

– Паскуале! – в испуге вскрикнула она.

– Снимай быстрее, – сказал он, продолжая раздеваться.

Дрожа от возбуждения, она сняла сарафан, оставшись в одних трусиках. Он отшвырнул в сторону джинсы, и Зуки страшно покраснела, увидев, как он возбужден. Быстрым движением она попыталась натянуть черное платье.

– Нет! – Его глаза горели. Он молча долго смотрел на нее, прежде чем сказать: – Снимай трусики.

– Снимай, – повторил он.

Зуки стала спускать трусики, но она была так возбуждена, что едва смогла переступить через них. Бросив ее на кровать, он грубо, без всяких ласк, овладел ею.

Они оба молчали, слышно было лишь их прерывистое дыхание. Паскуале смотрел в потолок с каменным лицом, тело его было напряжено как для борьбы. Он, казалось, не замечал даже, что она вообще в комнате, не то, что рядом.