Любовница по контракту

Ладно! Открыв дверь, она столкнулась с грозным взглядом темных блестящих глаз, и чуть было не потеряла сознание.

– П-Паскуале… – с дрожью в голосе произнесла она, сразу ослабев. Затем сделала глубокий вдох. – Я не желаю тебя видеть, – сказала она строго.

– Конечно. Ты достаточно ясно дала это понять.

– Паскуале! – воскликнула она, когда он переступил порог. – Что ты себе позволяешь?

– Не смей этого делать!

Он увидел ее бледное, осунувшееся лицо, волосы, завязанные в хвост.

А она не могла оторвать взгляда от человека, о котором запретила себе думать.

– Ты пришел угрожать мне судом за нарушение контракта… – начала она.

– Нет, Зуки, – перебил он ее. – Я здесь не поэтому.

Зуки сглотнула. Крошечный загородный домик, который она сняла, стал казаться не больше кукольного в присутствии этого высокого, темноволосого, мрачного человека.

– Как, черт возьми, ты меня нашел?

– Это было нелегко, – признался он. – Ты ведь уехала так неожиданно, не сказав никому ни слова. Я понял, что твой выбор окончателен.

– Ты правильно понял.

– Просто удивительно, как тебе удалось меня найти?

– Мне, в конце концов, сказала твой агент.

– Карли? Какого черта она это сделала? Ведь я ей строго-настрого приказала…

– Я смог ее уговорить.

– Ты не имел на это права.

– Неправда, Зуки, – у меня есть все права, включая право знать, носишь ли ты под сердцем моего ребенка.

Сердце Зуки бешено забилось.

– Да или нет? – потребовал он.

Земля, казалось, завертелась у нее под ногами.

– Ты беременна? Мне нужно это знать.

– Нет, – спокойно ответила она, ощутив внезапно солоноватый привкус во рту. Она поняла, что не беременна, спустя неделю после того, как уехала из отеля, но это открытие не принесло ей облегчения. Напротив, она проплакала весь день, словно ее лишили чего-то бесценного.

Паскуале вздохнул с явным облегчением, и Зуки ужаснулась тому, как глубоко это ее ранило. А что бы он стал делать, если бы она была беременна? – с горечью подумала она.

– Зачем тебе это знать?

Паскуале взглянул на Зуки, прищурившись, как будто его удивил ее вопрос.

– Зачем? – с насмешкой в голосе повторил он, и Зуки почувствовала, как в ней поднимаются гнев, и печаль, и боль, которые она так долго в себе подавляла.