Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Глаза, обрамленные неестественно густыми и длинными ресницами, смотрят с прищуром. Подбородок чуть выпирает, выдавая её недовольство.

— Да вот, Лера, — делает два шага ко мне и облокачивается предплечьями на столешницу, вперивая в меня колючий взгляд, — приехала узнать, как поживает воровка. Ничего нигде не ёкает?

— Во… воровка? — переспрашиваю, сглатывая, потому что тупо не могу поверить в то, что слышу.

Незваная гостья хмыкает, а затем склоняет голову, то на один, то на другой бок, будто бы пытаясь разгадать какой-то сложный ребус.

— А что тебя так удивляет? — разводит руками и оглядывается по сторонам. — Это же ты пытаешься отхапать у меня мужа, не стесняясь при этом тянуть из него все соки, как пиявка.

В грудную клетку прилетает жаркий ментальный удар, разливаясь по телу неприятными мурашками. Дыхание перехватывает. Руки немеют.

Резкий хлопок в ладоши, но я даже не дёргаюсь. Может, от шока. Может оттого, что хочу вышвырнуть эту девушку за дверь, но не делаю этого, потому что действительно хочу доиграть весь этот спектакль до конца.

И она тоже была не против такого расклада.

— Ну-ну, не прикидывайся дурочкой. Я знаю, что ты отхапала эту квартиру, — припечатывает кончик указательного пальца с идеальным маникюром в столешницу, а затем им же указывает себе за спину и продолжает, — и ту, в которой сейчас идёт ремонт. А ещё ту милую машинку, что стоит в данный момент на подземной парковке. Но это ладно, так — семечки.

— Что? — ошарашенно вскидываюсь я. — Я ничего у него не просила!

Отмахивается и, скривившись, швыряет в меня ещё одним неудобным вопросом.

— Не стыдно тебе, скажи?

— Я думала, что вы разводитесь! — я понимаю, что это звучит жалко, но ничего с собой поделать не в силах. Это правда неудобная, как японские гэта. Но что ещё я могу?

И да, ответ Айзы на мои слова вполне предсказуем. Она топит меня как котёнка в грязном уличном туалете, а я даже сопротивляться не могу.

— Разводимся? Милая Лера… не хочу тебя огорчать, но мы с Данилом не сможем развестись и на то есть даже ни одна, а несколько причин.

— Нет, — категорически качаю головой, но девушке, по всей видимости, плевать на мои желания. Она складывает руки на груди, а затем начинает расстреливать меня словами.

— Во-первых… я тебе его не отдам. Никогда.

Улыбка настоящей матёрой хищницы появляется на её лице, но тут же тает, сменяясь маской беспринципной стервы.

— А, во-вторых, если Шахов попытается поставить точку между нами, то потеряет слишком много.