Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Плевать на всё! И на всех!

— Ты мне нужен, Амир! Нужен прямо сейчас, слышишь? — закидываю голову к небу, пытаясь проморгаться и не зареветь в голос.

— Да я весь твой! Ты только скажи, что случилось?

— Мне нужна поддержка, Амир! Можно я сейчас приеду к тебе? Мне очень надо. Пожалуйста!

— Конечно! Жду тебя.

Отключаюсь и, нарушая все возможные правила дорожного движения, я мчу к своему единственному другу. Тому, кто меня всегда поддержит, поймёт и не осудит. В отличие от того, кому я сейчас решилась перейти дорогу.

На диком адреналине и в рекордное время я долетаю до городской квартиры Амира. Сердце захлёбывается эмоциями и периодически глохнет. Скорее не паркуюсь, а тупо бросаю машину как попало и в неположенном месте. А после облегчённо выдыхаю, потому что Амир уже стоит на тротуаре, ожидая моего появления.

В костюме и белой рубашке. Чисто выбрит. Видно, что собирался куда-то, а тут я нарисовалась с очередной драмой.

Очередной? Простите, оговорочка по Фрейду.

— Я испортила тебе свидание? — бормочу я, с сожалением заглядывая в глаза друга.

— Забудь, — отмахивается и кивает в сторону парадной, а затем молча проводит меня через консьержа и пропускает в лифт, который несёт нас на самый последний этаж в холостяцкую берлогу Бахтиярова.

Поднимаемся в абсолютной тишине. Амир молча, но хмуро смотрит, как я отчаянно мучаю пуговицу на собственном пиджаке. Я же гипнотизирую взглядом складку, что залегла у него на переносице, и только сейчас, кажется, замечаю, что Амир перестал быть тем мальчишкой, что ходил со мной в один класс, разделял детские шалости и помогал воровать с кухни песочное печение, пока наши мамы пили чай и сплетничали.

Он стал мужчиной. А я и не заметила, будучи сосредоточенной на собственной жизни и бесконечных проблемах. Но мы так редко общались в последнее время. Когда мы виделись в последний раз? Месяц прошёл или два?

— Тебе идёт щетина, — говорю я зачем-то, но Амир только пожимает плечами и кивает мне на выход.

Проходим в его квартиру, приятно и знакомо пахнущую морской солью и бергамотом. Я разуваюсь и топаю на кухню, где взбираюсь на высокий барный стул и жду, пока друг нальёт мне и себе по чашке чаю.

— Данил мне изменяет, — произношу я, когда Амир наконец-то садится напротив меня.

Кружку из моих рук тут же забирают, а на её место ставят резной рокс и наполняют его янтарной жидкостью.