Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Потому что Ветров знает, куда бить и зачем-то мочит со всей дури. Ведь сколько раз за последние месяцы и я сам задумывался о том мальчике, который может появиться у меня с Айзой. Буду ли я любить его так же, как меня любил мой отец? Как именно? Да никак!

Раньше всё это меня не волновало. Но теперь…

— Ты бы «спасибо» мне сказал, что я этим мусором обзавёлся, спасая вашу с Соней ванильную историю.

— Ну ты прямо Чёрный Плащ! Только о моей бренной душе и думал, когда вёл Айзу под венец, да?

— Просто делай мою сестру счастливой и не лезь туда, куда тебя не просят.

Это понятно?

— Давай, топай, злой и страшный Серый Волк… позже ещё потанцуем. Только не забудь потом прихватить с собой ящик вискаря, который ты мне торчишь.

— Блядь, как она с тобой живёт? — качаю головой и форменно сбегаю с балкона. Уж лучше с Айзой рядом ошиваться, чем терпеть общество этого душнилы.

Со мной всё в порядке! В порядке, я сказал. Меня всё устраивает в моей жизни. Я знал, на что подписывался, когда связывал себя узами брака.

Просто я не готов на данный момент ставить точку между мной и Лерой. Вот и всё! Я думал, что переболею девчонкой за пару месяцев и моя горячка по её телу угаснет или вовсе сойдёт на нет. И я снова стану прежним Данилом Шаховым, который трахает всё подряд, а не исключительно ту одну, на которой меня временно переклинило. Но отката пока не случилось. И чудесно, в общем-то. Я нисколько не возражаю. Напротив, потому что мне нравилось быть с Лерой. А почему я должен отказываться от того, от чего кайфую?

Возвращаюсь в дом и намертво приклеиваю к своей недовольной морде радостную улыбку.

Вот! Выкуси, Ветров. У меня всё под контролем. Что же до детей? Ну мне и без них заебись. А Айзе указать место я и так могу. Пусть вот сидит в нашем доме и дальше накачивает лицо и тело всяким дерьмом.

А я буду там, где мне хочется. И сколько хочется.

Если понадобится, то до пенсии.

Что же до желания Леры видеть меня разведённым? Ну, всегда можно сунуть под её симпатичный маленький носик поддельные документы.

А потом, может, вместо жены заделать ей ребёнка. А лучше двоих. Чтобы она точно уже никуда от меня не делась.

Странно. Эта мысль не вызвала у меня отторжения. Напротив…

Я крутил её в своей голове и так, и эдак. А потом вконец психанул, поняв, что мне надо уносить с этого праздника жизни ноги, а то, чего доброго, я ещё что-нибудь себе придумаю. Теперь меня бесило всё — лучший друг Марк Хан, сюсюкающийся со своей женой.