Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— Ты лучший! — всхлипываю и снова начинаю плакать навзрыд от облегчения.

— Да, я лучший, — как-то грустно потянул в трубку парень, а затем коротко закончил, — жди.

А я ещё четверть часа уныло обходила комнаты Данила и горестно подвывала, понимая, что он навсегда покинул этот дом. Почти ничего не оставил, только в его ванной комнате всё ещё стояли кое-какие вещи из личной гигиены. Зубная щётка, бритва, да гель для душа, который так по-мужски и волнующе пах деревом, мускусом и немного мхом.

В этом весь Шахов — загадочный, непонятный, но притом такой до одури дурманящий и соблазнительный.

Соприкоснувшись с ним однажды, уже нет силы оторваться от этого мужчины. Это как прогулка до трансформаторной будки — ты знаешь, что тебя ударит током, но ты жаждешь достичь максимальной точки напряжения, а затем вспыхнуть и сгореть в огне его страсти.

Да, кто-то скажет, что это псевдоромантический бред влюблённой дурочки. А я скажу, что лучше один раз лечь с ним и умереть, чем тоскливо смотреть издалека.

И нет, я не жалею о минувшей ночи. Даже если бы я знала наверняка, чем она закончится, то всё равно снова бы пошла к нему.

А теперь мне срочно нужен был совет друга, чтобы понять, как это всё дерьмо отмотать назад и вернуть себе любимого мужчину. Потому что иначе, я не знаю, что буду делать. Не понимаю, как буду жить. Есть, спать, строить планы на будущее…

Без Шахова я ничего не хочу! И точка!

Спустя ровно час Амир уже стоял на подъездной дорожке у моего дома. За это время я всё-таки смогла немного успокоиться и заставила привести себя в порядок.

Я была в первую очередь девушкой и всегда должна была выглядеть на все сто, даже если собираюсь рыдать и жаловаться на судьбу лучшему другу, которому не впервой любоваться моими заплаканными глазами.

А потому, я приняла душ, нанесла на зарёванное лицо лёгкий макияж и надела на себя костюм-двойку в стиле Шанель нежно-розового цвета. И только убедившись, что выгляжу сносно, я вышла из дома и села в машину Амира.

И почти сразу же разревелась, когда попала в его крепкие, дружеские объятия. А потом всю дорогу до его квартиры всхлипывала, пытаясь выдавить из себя хоть что-то членораздельное, но потерпела сокрушительное фиаско.

— Не мучайся, а лучше попробуй успокоиться. Сейчас приедем ко мне и там всё расскажешь.

И вот мы снова в квартире Амира. Я, умытая ледяной, водой сижу на его диване, отчаянно комкая в руках салфетку, и не знаю, с чего начать.