Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Мои решения затронут всех, в том числе и дорогих мне людей.

Отца. Сестёр. Тех, кто на меня работает.

Я могу плюнуть на каждого и стать счастливым, но это счастье будет с привкусом предательства по отношению к тем, кто верил в меня. А я взял и подвёл.

И я поднимаюсь с кровати, нахожу свой телефон, а затем строчу сообщение с нового номера, который Лера ещё не успела кинуть в бан.

Тороплюсь. Боюсь, что передумаю. Опасаюсь, что нужные слова испарятся из головы. Но она должна их прочесть просто потому, что это всё принадлежит ей — моей, но уже не моей Лере.

Отправлено. Прочитано.

Замираю неподвижной статуей и малодушно жду ответ, хотя уверен на сто процентов, что его не будет. И его нет. Ни через пять минут, ни через десять. Паника и боль прошивает сердце и, кажется, что навынос. И вроде бы всё логично, но я всё равно оказываюсь не готов к этому пинку под зад.

Сбивчиво отправлю подпись:

Но второе сообщение уже не отправляется. И я понимаю — этот номер тоже теперь в чёрном списке.

— Ну и правильно, — откидываю от себя телефон и устало тру лицо ладонями, — другую я бы не полюбил…

А затем я оставил позади себя всё личное и решительно двинул в душ.

А там уж сел за руль и двинул в сторону отчего дома.

На пороге сталкиваюсь с мачехой и сухо её приветствую. Прошу позвать отца, а затем уверенно направляюсь в его кабинет, намереваясь окончательно всё для себя решить и расставить точки, в том числе и над и.

Там замираю у окна в ожидании появления родителя, но в следующее мгновение поворачиваюсь и прохожу к его столу, где в верхнем ящике отыскиваю то самое фото Екатерины Герасимовой. Я пытаюсь всмотреться в её глаза, но образ незнакомой мне женщины почему-то расплывается и всего на секунду со снимка на меня смотрит Лера…

— Данил? — в кабинет твёрдой походкой входит отец и вопросительно глядит то на меня, то на фото в моих руках.

— Кто она? — спрашиваю я.

Александр Шахов на мой вопрос тяжело вздыхает, а затем плотно притворяет за собой дверь. Подходит ближе, достаёт из хьюмидора сигару и не спеша проводит ритуал по её обрезанию и раскуриванию. Но начинает говорить только тогда, когда мне кажется, что он уже никогда мне не ответит.

— Это Катя, Данил. В студенчестве мы с ней встречались. Потом расстались, когда я женился.