Любовница. По осколкам чувств (СИ)

А еще покажу ей красивую жизнь, потерять которую бедная сиротка категорически не захочет. Все бабы продаются – эта не исключение.

Вот и ладушки. Теперь дело за малым – найти эту разобиженную фурию и увезти ее на какой-нибудь необитаемый остров. А затем затрахать до потери сознания, чтобы она только и думала, как ей ходить не в раскоряку. А не о том, что где-то у меня есть какая-то там жена.

Ну есть. И что, блядь? В мужском мире все просто и понятно. В бабском же черт ногу сломит, все о принципы вечно какие-то спотыкаешься, гордость неуместную и гребаные россказни о любви, которой на деле не существует.

А-р-р-р!!! Да не пиздите мне, пожалуйста! Правильно говорить так – мне с тобой круто, но смотри, если ты перестанешь быть милым и покладистым, то я изнасилую и сожру твои мозги, обвиняя в том, что ты недостаточно стараешься быть удобным для меня.

Вот и вся суть пресловутой любви. Никаких «ты, ты, ты…», только «я, я, я».

Как это лицемерно все же – завернуть в романтическую шелуху элементарную жажду владеть человеком и менять его под свои собственные нужды.

Ну чё ты такая сволочь-то неблагодарная, а? Звони мне, блядь! Скучай по мне, на хуй!

Любовь – сказка для дураков.

Я же буду честен. Я люблю только себя, бабки и секс. Все остальное вторично.

- Босс, мы приехали, – голос охранника заставляет меня поднять глаза и врезаться взглядом в здание аэропорта.

- Найдите мне ее, – шиплю я, сквозь стиснутые зубы, – иначе поувольняю всех к чертовой матери!

Глава 23 – Правда такая пустая…

Я провожаю глазами борт, на котором со стопроцентной гарантией от меня улетает Лера.

- Босс, – тихо окликает меня охранник.

- Пошел ты на хер, Сеня, – рычу я.

- Да без проблем, но тут народу многовато, вас могут заметить. Давайте мы вернемся на яхту и там уже вы нас пропесочите как следует.

- Еще бы вы, блядь, спорили, – шиплю я разъяренным питоном, но все-таки согласно киваю и мы наконец-то покидаем здание аэропорта.

Перед тем как снова сесть в машину, выкуриваю одну за одной пару сигарет. Психую, пинаю заднее колесо ни в чем не повинного автомобиля. Смотрю на охранников исподлобья, давая понять, что мечтаю свернуть обоим шеи.

Виновато отворачиваются.